Шахматный клуб (Книга третья)

Непродолжительное молчание депутат и общественник Любомир Спиридонович воспринял как согласие работать:

— Для начала Корнейчука нужно убрать. На пенсию, в горячую точку, да хоть к себе в приёмную. На участке он нам не нужен. На него Профессор нехило наехал. Так что для начала нужно решить эту маленькую проблемку. А документы по фонду будут готовы на неделе. Нужно туда кого-то поставить, пока сам не пойдёшь на пенсию и не возглавишь хорошо работающую и приносящую прибыль организацию. Сам понимаешь, во главе должен оказаться ручной человечек.

Когда Игорь Аркадьевич, после рюмки отменного коньяка и непродолжительного разговора ни о чём, очень тепло попрощался с Любомиром Спиридоновичем, он долго смотрел на закрывшуюся за посетителем дверь. Ощущение было довольно неприятным, но согревала мысль о том, что скоро на место унесённых водой чемоданов встанут новые и всё будет по-прежнему.

эпизод 22

— А мне одному кажется, что некто Шкипер и Любомир Спиридонович Кузьмин — это одно лицо?

Борис Петрович задал вслух вопрос, который мы все мысленно прокрутили, и не раз, боясь озвучить.

— Я это не утверждаю, но если рассмотреть такой вариант как версию, то многие вещи становятся объяснимыми, — рассуждал старый опер. — Он хорошо знал Ваню и не сомневался в том, что подкупом или угрозами от этого парня ничего не добиться. Потом ваш случай, Лаврентий. От Романа Арбузова он мог узнать, где вы находитесь. Хотя намного проще было просто проследить за вами…

— Да, — продолжила Юля.

— В Федерации парусного спорта у него серьёзные позиции. Вот яхтсмены и предоставляют свои площади тем, кто освободит помещения в жилых домах.

— Согласен, — включился в обсуждение Константин Сергеевич. — Даже если полагать, что Любомир Спиридонович случайно пролетал на вертолёте над заправкой, где парочка упырей, пусть ему и незнакомых, пыталась похитить Юлию Сергеевну, всё равно многое сводится к тому, что наш депутат-общественник и милейший во всех отношениях человек имеет свой криминальный бизнес, — Профессор прервался ненадолго и обвёл нас взглядом.

— Но что это нам даёт? Что мы можем предъявить этому наиприятнейшему господину?

— Для начала стоит с ним поговорить, — предложил Борис Петрович. — Выслушать, так сказать, другую сторону. Конечно, ему не стоит выкладывать всё, что мы знаем, но по его реакции будет кое-что понятно.