Шахматный клуб (Книга третья)

Посматривая на него, я решил позвонить Борису Петровичу и узнать последние новости, которые прошли мимо меня.

Борис Петрович не ответил, зато отозвался Профессор.

— Привет, Лаврентий, — сказал он. — И от Бориса Петровича тоже. Мы тут прогуливаемся по аллее. Не хочешь присоединиться?

— Я сейчас выполню свои обязанности, надо доставить домой адвоката, после готов присоединиться.

— А ты подъезжай к нам вместе с Юлией Сергеевной, — предложил собеседник. — Если она не против.

Я уже собрался зайти в кафе и передать приглашение, как увидел подъехавшее к крыльцу такси.

Из кафе вышла Альбина и, глянув на номер машины, села в неё. Я немедленно подал свою машину немного вперёд, чтобы оказаться напротив выхода из заведения, когда оттуда вышла Юля. Я открыл дверцу и обратился к ней:

— Такси вызывали?

— Вызывала, — ответила немного смущённая девушка. — А ты что тут делаешь?

— Подрабатываю, — пошутил я и посоветовал: — Отменяй вызов. Я всё равно лучше.

Юля последовала моему совету, но, как только отвлеклась от своего мобильника, осмотрелась по сторонам и удивилась:

— А куда мы едем?

— Спокойно, — я добавил в голос серьёзности и стали.

— Это похищение. В городе действует маньяк, который похищает красивых девушек и увозит их в неизвестном направлении. Этот маньяк я.

— Ха-ха-ха, — в том же тоне ответила «жертва». — Как смешно. Если бы ты был таким маньяком, то похитил бы Альбину. Вот она идеальный кандидат в жертвы. Может, вернёмся и ты изменишь свой выбор?

— Добрая ты.

Особенно к подругам, — прокомментировал я.

Наступила неловкая пауза, и, чтобы прервать её, я сказал:

— Юля, ты красивая девушка. Просто ты росла рядом с мамой, очень эффектной женщиной, и всегда сравнивала себя с ней. Напрасно. Ты другая. И есть те, кто предпочтут красоту твоей мамы, а есть те, кого привлекают изящество и утончённость.

Юля засмеялась.

— Про утончённость — это да. Это про меня. Я до пятнадцати вообще глиста была. Ни сисек, ни попы. И стою, такая, у зеркала и говорю маме, мол, меня никто не полюбит.

Никогда не выйду замуж. А мама отвечает: «Не переживай ты так. Кто-то обязательно да лоханётся». Так что аргументация у тебя так себе, — Юля повернулась ко мне. — Но приятно. Знаю, что врёшь, но всё равно приятно.

Сказать Юле, что она неправа, я не успел, потому что в это время мы уже свернули на аллею и я остановился у знака «Стоп». Невдалеке виднелись две фигуры, явно Профессора и Бориса Петровича.