Огненная невеста короля. Сердце Пламени

Нос защекотали запахи мяса и специй. Только происходящее за столом было интереснее.

– Я бы хотел услышать всё с самого начала, – Тарис аккуратно взял ложку и размешал в тарелке бульон. – Я слышал о том, что вы прошли через очищающий огонь Сигурн. Это так?

– Так, – подтвердила Лиандра.

Сдержанно, хоть ей вряд ли приятно было вспоминать те события.

– Ведь это связано с вашим даром? Вам не страшен любой огонь?

– Я не знаю. Не проверяла.

– Вам неинтересно? – усмехнулся он.

– Не особо.

– Тарис, есть вещи важ… – напомнил о себе Тибальд.

– Я знаю о них, – жрец коротким взмахом руки прервал его. – Вы можете продемонстрировать, льира?

– Что именно? – не глядя на него, она отпила немного супа с ложки.

– Прикосновение к огню Сигурн, – он кивнул одному из ловчих.

Тот направился к шкафу, находящемуся справа от стола, за спиной Тосни, открыл его и извлёк из него чашу, в котором пылало золотистое пламя.

Мужчина вернулся к столу и поставил её перед помрачневшей Лиандрой. Коротко вздохнув, она поднесла пальцы к огню, а потом, когда поняла, что тот не причиняет ей вреда, опустила ладонь в чашу.

– Невероятно! – воскликнул Тарис. – Это чудо. Когда в последний раз вы обращались к Сигурн? Она отметила вас. Осенила вас даром пламени.

– Не успела с дороги, а в пути не было возможности.

– Очень зря. Уверен, богиня ждёт вашего обращения к ней.

– Я зайду в храм после обеда.

– Чего же ждать? – Тарис поднялся с кресла, указывая на стол в дальней части комнаты, на котором стояла золотая статуэтка воительницы с луком.

Он сам подошёл к Лиандре, забрал чашу и подал ей руку.

– Не стоит, – Кассиан приподнялся, смерив жреца предупреждающим взглядом. – Молитвы можно отложить.

– Молитвы не стоит откладывать, молодой человек, – пожурил он его, потянув Лиандру за собой.

Ей ничего не оставалось делать, как следовать за жрецом.

Раяна наблюдала за ними со всё растущей настороженностью.

– Чего он добивается? – задала она тихий вопрос отцу.

– Кажется, я завёл хранительницу в ловушку, – почти неслышно произнёс тот.

А жрец достиг стола и поставил перед статуэткой чашу. Пламя заиграло в тонких изгибах тела золотой воительницы, вспыхнуло в наконечнике стрелы, наложенной на натянутый до предела лук.

– Коснитесь пламени, дитя. Обратитесь к богине.