Спокойной ночи, красавчик

Гамбургеры за восемнадцать долларов, к которым не имеют приличия подавать гарнир из картофеля-фри.

И хотя ложь Сэму – ужасная привычка, для меня есть вещи и похуже, чем принимать душ и выходить из дома на два часа в день, три раза в неделю (это мой примерный график). У меня есть составленный мною список культурных объектов, которые я планирую посетить в те часы, когда нужно будет выходить из дома. И, чтобы максимально использовать эту ложь, начать нужно прямо сейчас, в три часа дня в эту прекрасную среду. Мой первый день на «работе» – в Историческом обществе Честнат-Хилла.

Мое настроение поднимается, когда я въезжаю на стоянку перед маленьким белым зданием. Построенное в 1798 году, оно содержит коллекцию предметов из тех времен, когда Честнат-Хилл был процветающим центром кирпичного производства, выставку артефактов времен Гражданской войны и постоянную экспозицию о семье Лоуренсов, основателей города.

Я паркуюсь рядом с единственной машиной на стоянке, темно-коричневым «Бьюиком», и поднимаюсь по трем шатким ступенькам.

Лысый мужчина за конторкой, похоже, искренне удивляется, увидев меня. – Вам помочь?

– Да, я хочу посмотреть постоянную экспозицию. – Я держу в руках статью, распечатанную с сайта: «Лоуренсы – семья основателей Честнат-Хилла». Я не могу удержаться и наклоняюсь вперед, чтобы дать ему небольшой совет. – Что за банальное заглавие. Может, вы предложите что-то более вдохновляющее?

– Второй этаж, – говорит он с отсутствующим видом. – Лифт сломался, поднимайтесь по лестнице.

– Спасибо. – Я поднимаюсь по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки, меня волнует мысль о том, что я смогу узнать еще больше о семье, чей дом я занимаю, о химических магнатах, создавших состояние, загрязняющее землю, их усилия увековечены здесь, на втором этаже: тридцать две панели, которые не мешало бы хорошенько протереть от пыли.

Я начинаю с самого начала. Джеймс Майкл Лоуренс сделал свои деньги на нефти, прежде чем обратиться к химикатам.

Филипп, большой покровитель искусств.

Мартин, вложивший деньги в газеты и свою жену Селесту.

У меня такое чувство, что теперь, изучив большую часть бумаг Агаты Лоуренс, я знаю их всех очень близко. Джеймса свалил жар из-за скарлатины. Мартина мучает колит. Филипп работает над введением сухого закона в округе Грин.

Конечно, больше всего меня интересует Агата. Местные думают, что знали ее: одинокая женщина, которая умерла в одиночестве в шестьдесят семь; бедная старая дева на холме.