Спокойной ночи, красавчик

Но не успеваю я опомниться, как уже мчусь к лестнице, к кабинету, оставляя за собой влажные следы на деревянном полу. Это именно то, что всем здесь нужно.

Новый пациент.

* * *

Меня окатывает волной холодного воздуха из треснувшего окна, как только я открываю дверь и пробираюсь через коробки к ковру в виде веселого смайлика, купленного мной в модном магазинчике. Вероятно, это было излишне, так как Сэм не интересуется тем, что творится в этой комнате, но мне понравилось описание. Этот плюшевый коврик-смайлик подарит вашему дому счастливые флюиды.

Как можно было не купить его, чтобы прикрыть вентиляцию?

– И о чем это заставило вас задуматься? – спрашивает Сэм.

– О том, как велика моя власть. – Женщина с акцентом. Французский. Может, итальянский. – Вы ведь думаете, что все наоборот?

– Что вы имеете в виду? – Уточняет Сэм.

– Мне было семнадцать, и я спала с сорокалетним отцом детишек, чьей нянькой была. Ожидалось, что лишь он должен был обладать властью в этих отношениях, но я могла бы заставить его сделать все, что угодно.

 – Высокие скулы, короткие каштановые волосы. Французская версия Натали Портман. Я иногда так делаю – представляю, как выглядят пациенты, и кто бы сыграл их в кино, основываясь лишь на их голосе. Обычно это занимает у меня не менее трех сеансов (я все еще выбираю между Эммой Томпсон и Фрэнсис Макдорманд для Мороженой Нэнси), но с этой образ приходит сразу же. Темная версия Натали Портман, из «Черного Лебедя». – А теперь это моя вторая натура.

– В чем она проявляется? – Продолжает Сэм.

– Я манипулирую мужчинами, чтобы они делали все, что я захочу, – поясняет она. – Это можно назвать моей сверхспособностью. Стоит подать идею в «Марвел», да? Оденьте меня в красное трико и смотрите, как я нахожу слабости в мужчинах.

– Я уже вижу афишу фильма, – комментирует Сэм.

Они обмениваются душевными смешками, и я замечаю, как расслабленно звучит его голос. По правде сказать сейчас он более расслаблен, чем был все последние дни.

– Я не могу представить себя с кем-то, кого я не могу контролировать, – добавляет она.

 – По крайней мере, с мужчиной. Женщины – это совсем другая история.

– Вы сейчас с кем-нибудь встречаетесь? – Спрашивает он.

– С несколькими людьми, – отвечает она. – Но большую часть времени провожу с Чендлером. – Я подношу руку ко рту, чтобы подавить смех. Чендлер?

– Он – настоящая причина, по которой я хотела начать терапию.

– Расскажите о нем, – просит Сэм.

Она вздыхает.