(Не)единственная для дракона

Ими они отмечают своих жертв.

Сердце пропустило удар, а по спине пробежал колкий мороз. Жертв? Что это, черт возьми, должно значить?!

— Почему вы называете их жертвами? — спросила я.

Библиотекарь помрачнел. Его голос звенел от напряжения.

— Маги загадывают будущее, а потом с любопытством экспериментаторов следят, сбудутся их пророчества или нет. Они связывают судьбы, играют с чувствами людей, а иногда даже с их жизнями. Разве это не жестоко? Тех, на кого падает их взор, иначе как жертвами я назвать не могу.

— Но истинность ведь существует? — с надеждой спросила я.

Не может ведь быть такого, что и в этом мне соврали?

— О, истинность! Великая любовь! — воскликнул старик, возведя глаза к потолку. — Прекрасное чудо, что обещают нам звезды. И зачастую такое же недостижимое, как они сами. За нее не страшно умереть, но лишь смерть она и обещает, — он посмотрел на меня и смутился, видимо, заметил мой растерянный взгляд. — Простите, миледи. Наверное, зря я вам все это говорю. Вы еще так молоды, а я лишаю вас всякой надежды.

Но это мой долг служить Белому Ворону.

— Я не… — поспешила возразить я, но запнулась.

Библиотекарь смотрел на меня с таким пониманием, будто знал все, что я собиралась ему сказать. Я не стремилась становиться очередным хранителем. Но это никак не отменяло тот факт, что для местных я навсегда останусь феей, как бы сильно ни притворялась кем-то другим.

— Простите, я так и не узнала, как вас зовут.

— Ох, да я и сам уж не помню… — старик озадаченно нахмурился. А потом взгляд его потеплел: — Она называла меня Антоний.

Моя истинная… Мы слишком поздно обрели друг друга. Всю жизнь я следовал пророчеству, чтобы отыскать ее, но оно подлым образом снова и снова заманивало меня в ловушки. Лишь перед самой своей смертью я узнал, что любовь, обещанная мне звездами, и так всегда была рядом со мной. Мне не стоило тратить свою жизнь на подвиги. А из-за них мы так и не успели насладиться счастьем. Жестоко…

Глаза защипали слезы, и я украдкой смахнула их.

— Правда, — его лицо снова помрачнело, — не мое это имя.

Выгравировано на могильной плите, но мне больше не принадлежит. Но вы можете придумать мне новое имя, миледи.

— Не стоит! Мне нравится имя Антоний, — заверила я его.

— Как вам угодно, миледи, — поклонился он. — Мне очень жаль, что здесь нет книг, которые вы ищете. Лорд Черный Ворон забрал почти все. Даже книги о феях и светлой магии.

Я недовольно поморщилась. Это как раз было следующим, о чем я хотела попросить.