(Не)единственная для дракона

— У тебя нет на меня никаких прав! Будь уверен, я найду способ разорвать нашу связь, чего бы мне это не стоило!

— Ах так?! — он угрожающе навис надо мной, сверля тяжелым взглядом. Ноздри его гневно раздувались, и желваки ходили на скулах, не предвещая ничего хорошего.

А мне вдруг стало очень страшно. Каким бы вспыльчивым ни был Эйдан, раньше я всегда была уверена, что меня он не тронет, никогда не обидит, ведь за ним я, как за каменной стеной. Но больше к нему доверия не было. Передо мной теперь словно незнакомец стоял.

Все, во что я верила, разлетелось в один миг, будто карточный домик. И наша любовь оказалась лишь миражом.

— Что ж, — произнес он наконец после недолгой паузы. — Раз тебе так хочется поиграть в самостоятельность, Лита, то будь по-твоему. Добро пожаловать в Академию Черного Ворона. А знаешь, может, это даже и к лучшему. По крайней мере, здесь я смогу за тобой приглядывать. — Он повернулся к декану: — Поселите ее в отдельную комнату, леди Ирида. И проследите за тем, чтобы все узнали, что она моя жена.

Я поджала губы от досады. Ну вот… Сама себя перехитрила, выходит. Уж рядом с ним мне точно не хотелось находиться. Видеть его каждый день рядом с этой… Кэтрин. Ненавижу!

Когда-то я мечтала поступить в эту академию, и Эйдан об этом знал. Но продолжал убеждать, что дома мне будет безопаснее, ведь здесь слишком много магов, которые обязательно попытаются отнять меня у него, если узнают, что я фея. И способы их мне точно не понравятся. Ведь феями в этом мире называли попаданок из других миров.

Наша сила особенная, а магия уникальна. Но нас очень мало, а потому местные законы нас никак не защищают. Долгие годы маги отлавливали ничего не ведающих фей и присваивали себе нашу силу. Сами же феи чаще всего погибали в процессе.

Я обрадовалась, когда поняла, насколько сильно мне повезло! Ведь едва появившись в этом мире, я попала прямо к Эйдану. А у драконов совсем другие законы и порядки. Однако лишь теперь осознала, насколько они деспотичны, и радости больше нет места…

Но отступать уже поздно.

Я не собиралась давать ему даже малейшего повода позлорадствовать. Поэтому проглотила ком в горле и упрямо вскинула голову.

Встретилась с его холодным, прожигающим насквозь взглядом и мне вновь сделалось дурно от его непривычной отчужденности. Хотела напоследок сказать какую-нибудь колкость, но нет. У меня больше нет на это сил. Если сейчас открою рот, то точно расплачусь.