Стихийное бедствие в Академии Междумирья

Два бокала эхесской синей (откуда они вообще появились на полу в оранжерее?) совсем дурно повлияли на мой резерв: он к таким тонизирующим подпиткам непривычный.

Даже показалось, что какой-то кусок вечера вывалился из моей памяти. Я вроде бы помнила, как читала книгу, как подносила к губам стекло бокала… А потом перед глазами сразу появился отец с плащом и сказал, что пора уходить: завтра важный день.

Лопатками чувствовала провожающий меня раздраженно-задумчивый взгляд. Не оборачиваясь, зачем-то махнула в воздухе рукой.

Глупый, ненужный жест. Словно мы с Героем были настолько хорошо знакомы, чтобы прощаться при расставании.

Уверена, Идеал на меня уже и не смотрел, переключившись на прелестное создание с золотыми завитками у висков. Но мне нужно было еще мгновение, чтобы отпустить… Мы ведь с ним больше никогда не увидимся. И это было необъяснимо печально.

Глава 2. Сон, явь и факультет для «мозгоклюев»

– Иви… Иви…

Существо, с головы до пят покрытое липкими зелеными чешуйками, одними губами выводило мое имя.

Выдыхало его, булькало, жалобно стонало… Снова и снова. На жуткой морде раздувались жабры, с мокрой кожи прямо на меня шлепалась голубая слизь. Бррр!

Я открывала и закрывала рот, как немая рыба, таращась на диковинные оранжевые глаза. Такие могли быть у дракона или змея из древних виззарийских мифов. Я вроде даже видела эту пакость в энциклопедии, но сейчас, задыхаясь от ужаса, не могла понять, в какой…

Вдруг вспомнила, что все это мне уже снилось. И не раз. И плохим никогда не заканчивалось.

Так что я попыталась расслабиться и стойко вытерпеть оранжевый взгляд.

Зеленые зрачки липкого существа то расширялись до краев радужки, то сжимались в узкую полоску. И с каждой такой метаморфозой в его подвывании сквозило все больше отчаяния.

– Иви… – пробулькал в последний раз змееглазый чужак, никогда не ступавший по сеймурской земле.

И я ощутила, как мое сознание аккуратно заворачивает сон-воспоминание в уютный, мягкий кокон, надеясь сохранить, как великую ценность.

И новой ночью показать опять. Я перестала задыхаться, уверенная, что вот-вот проснусь…

Внезапно тело заполнилось приятным томлением, жар внутри был сродни тлению угольков. Такой ласковый, что даже не мучительный. Сладкий.

Оранжевые глаза растаяли, и на смену им пришли другие. Я улыбнулась прямо во сне. Чужой герой, поразивший вчера мое отсутствующее напрочь (как у всех сеймурчан) воображение. Явился не запылился… Так вроде говорят в Хавране?

Словом, явился.