Стихийное бедствие в Академии Междумирья

Не будите во мне…

– Арх Звездноликий, кого? – поперхнулась, заметив, как по его шее пробегает светящаяся красная дорожка.

Не слишком здоровая реакция на менталисток. Аллергия, наверное.

– Никого не будите! – прорычал Чейз и залпом выпил стакан с водой.

Кинул папку на стол, уселся на свое место и сжал виски руками. С силой потер лицо, взял из вазочки письменный артефакт.

– Вы собираетесь сделать отметку в личном деле? – с обидой простонала, усаживаясь в кресло напротив.

– Я намерен вписать, что у вас явная непереносимость тонизирующей эхесской, – негромко проворчал куратор и пролистал досье в самый конец, к медицинским данным.

– Вам следовало вчера предупредить.

Он старательно вывел несколько строк, а я все ниже сползала под гнетом стыда. Это Чейз еще синей пены не видел, с которой эхесская покидала мой нежный организм. Да чтоб я еще раз взяла в рот эту гадость! Тонизирующую!

Теперь я все вспомнила: «Герой» вернулся в оранжерею почти сразу, как ушел следовать моим рекомендациям. Принес пару бокалов с напитками… Он не мог знать, что вода на меня так подействует.

Обычно разбавленная эхесская заставляет магию в резерве щекотно побулькивать, даря ощущение легкости. Но теперь, видя мое голубоватое лицо, Чейз, вероятно, ощущал вину.

Я поймала свое отражение в панорамном окне за его спиной. Да не такая уж я и синяя!

Обычная белая кожа, слегка просвечивающая. Ярко-каштановые волосы с вкраплениями меди аккуратно собраны в низкий хвост и довольно блестят: папе удалось спасти их от стихийного бедствия имени меня.

Даже строгое серое платье с серебристым кружевным воротничком, купленное на днях в ателье при академии, мне, на удивление, шло.

В книгах всегда описывают героинь в первых главах. Для сеймурчан, у которых совсем нет воображения. Будь я главным персонажем, автор непременно отметил бы мою ямочку на одной щеке. И мягкий уютный дым в серых глазах. И слишком длинные пальцы на руках. Некрасивые, несоразмерные. Зато очень приятный оттенок волос – как у хавранского каштана, с которого только-только сняли зеленую колючую кожуру…

Кабинет куратора был отделан богато и вычурно, под вкусы предыдущего владельца.

Не похоже, что строго и просто одевавшийся Чейз был поклонником напольных фарфоровых ваз и картин в помпезных позолоченных рамах. А вот скрипучий зеленый диван, обитый потертой в некоторых местах кожей, ему подходил.

– Чейз, я хотел именно вас попросить сопроводить «Маятник Квентора» в наш Серваторий.