Сказание о падающем Небосводе

Теперь он смотрел на юношу, слегка возмужавшего и взлетевшего в росте. Тот был худой, но жилистый, будто его не особо кормили, но ел он за шестерых, не меньше. Был ненасытнее медведя перед спячкой. Будто готовился уйти в восьмилетнюю спячку, не меньше.

Усмехнувшись своим мыслям, что это недолгое время пролетело перед глазами, старик взял молодого человека под руку. Тот не сопротивлялся, но и не был рад происходящему. Его длинные черные волосы колыхнул ветер. Они, разлетевшись в разные стороны, были похожи на бушующую бурю или всполохи на небе; он не пытался их никак поправить, и они лезли ему в лицо, загораживали взор, пряча.

Он не хотел убивать.

Он не мог убивать.

Он задрожал как осиновый лист. Внутри него самого поднимался шторм. Это было не так давно... Восемь месяцев назад? Казалось, прошло ничего. С тех пор он жил, будто в берлоге, огородившись от окружающего мира.

Он не смог убить тогда. И это стоило жизни.

«Все мы чем-то жертвуем».

В этом мире так - либо ты, либо тебя. На его руках умирала сестра, а он не хотел убивать.

Восемь месяцев он бежал от этого воспоминания, живя так, словно он другой человек.

Кто-то сильнее, чем он.

Старец всё также смотрел на него. Он широкой ладонью прижал его к себе, по-отцовски. Словно говоря: «Я понимаю через что ты прошёл». Здесь, в этом месте, переполненном людьми они чувствовали себя дома. Один сломленный, но починивший себя сам, другой сломанный в моменте, но увидевший свой путь к исцелению.

Он взял ритуальный кинжал. Тот был покрыт необычайными узорами, словно обвитый змеями.

Юноша не видел его в темноте, но ощущал большим пальцем правой руки, крепко держа его ею.

Соплеменники окружили его точно стая ворон. Ритуальный петух всё также стоял, в изумлении оглядываясь по сторонам. Юноша подошел к нему и точным движением руки оборвал его жизнь. Быстро, безболезненно, тот даже не вскрикнул, не уронил ни звука. Кровь полилась рекой по ритуальному столу, соединяя все идолы единой цепочкой, будто подпитывая их. Глаза статуй загорелись бардовым, обозначая успех обряда.

Все люди попадали на колени в молении божественному.

Один чужеземец остался стоять с кинжалом в руке. Он ощутил прилив сил, а также чей-то сверлящий взгляд. Обернувшись, юноша увидел силуэт человека, что стоял неподалёку, за кругом, молча наблюдая. Он правда это видит, или ему мерещится? Мальчик вздрогнул. Существо явно следило за ним, щурясь.

— Ты меня видишь? — низкий, гортанный звук раздался эхом, внушая страх.