Ядовитый друг

– Да в большинство животных, наверное, – сказал он. – Я не проверял, но…

– А в кенгуру сможешь? – нетерпеливо спросила она, и Саймон замялся. В отличие от Наследников, которые получили силу от разломанного Хищника, Саймону она досталась от Звериного короля – того самого принца, сбежавшего в Америку вместе с Хищником, благодаря которому он смог отнимать способности у других анимоксов. Саймон сильно сомневался, что пятьсот лет назад в Америке жили кенгуру – значит, и превратиться в них Звериный король не мог.

Но все смотрели на него, и сложилось впечатление, что, если он не справится с такой ерундой, Суюки ни за что ему не поверит. Поэтому, даже понимая, что ничего не получится, он решил попытаться.

Закрыв глаза, Саймон представил себе кенгуру. Первое превращение всегда проходило по-разному, и он попутно принялся объяснять:

– В Америке с потомками всё немного не так, как…

Но он не успел закончить, потому что тело начало меняться. Кожу покрыл коричневатый мех, лицо вытянулось в морду, и вырос очень длинный и очень тяжёлый хвост.

Мышцы ног увеличились настолько, что он готов был одним прыжком перескочить через голову Суюки, которая по сравнению с ним оказалась совсем невысокой.

– Ух ты, – выдохнул Саймон, покачиваясь вперёд и назад, чтобы привыкнуть к новым ногам. – Ничего себе…

– Давай в сахарную летягу, – сказала Суюки. Саймону не хотелось тратить время на всякие глупости, но она смотрела на него блестящими внимательными глазами, и он решил, что если подыграет, то сможет завоевать их доверие.

Поэтому он кивнул. Присмотрелся к зверьку, жмущемуся к её розовому костюму, и снова превратился. Всё вокруг тут же увеличилось в размерах, и вскоре уже Суюки с Каем возвышались где-то над головой, словно гиганты.

Летяга, сидящая на плече у Суюки, замерла, уставившись на него чёрными глазами. Та, правда, не заметила искреннего восхищения маленькой публики и тут же попросила превратиться в вомбата.

Благодаря постеру из аэропорта Саймон знал, как выглядит этот пухлый зверёк, поэтому продолжил череду превращений, подчиняясь желаниям Суюки, – стал собакой динго, потом какаду, птицей эму и даже утконосом.

Но, когда Кай попросил его обернуться ехидной, Саймон помотал головой.

– Я не знаю, как они выглядят, – сказал он.

Кай нахмурился.

– А в казуара превратишься?

– Прости, – ответил Саймон. – Я даже не в курсе, что это за животное.

– Давай в тасманского дьявола! – потребовала Суюки, скрестив руки на груди.