Спасти царевну

Не было ни вскрика, ни стона, свидетельствовавшего о том, что безжалостная сталь нашла свою цель. Сплетение теней прокатилось по земле и замерло, распавшись в тусклом свете факела на два тела, неподвижных и безжизненных.

Сердце Милады пропустило удар.

Он задел ее гордость, заставил желать его внимания, он…

Только бы он был жив! Иначе…

Додумать она не успела.

Навязанный царевичем охранник заметно вздрогнул и попытался сесть.

Величественная царевна Островов, привыкшая надменно сдерживать эмоции, едва не разрыдалась от облегчения и, спотыкаясь, бросилась к нему…

***

Киро медленно выдохнул и тяжело привалился спиной к дереву, не позволяя даже случайному стону выдать насколько же ему на самом деле плохо.

Как тень Императора Востока он попадал и не в такие передряги, но выбирался из них в одиночку, не беспокоясь ни о чем, даже о сохранении собственной шкуры.

А сейчас все переменилось: ему нравилась его новая жизнь. И никак не устраивало то обстоятельство, что она может вот так вот взять и прерваться.

Тень тряхнул головой и мигом пожалел об этом: ручей, дерево на берегу и даже царевна, пьющая из горсти, резко удвоились в количестве. Пришлось снова закрыть глаза, покорно ожидая, пока полегчает.

Киро беспокоился за Миладу. Чем хуже ему становилось, тем сильнее волновал вопрос, что станет делать царевна одна в лесу, ежели он не сможет продолжить путь.

Тень рискнул приоткрыть один глаз, проверяя, где там его подопечная.

Царевна сидела у самой воды и с независимым видом расчесывала волосы.

Милада держась так, словно не она металась по поляне в поисках улетевшего в кусты саквояжа, дрожащими от волнения руками помогала ему накладывать повязку, даже позволила обнять себя за плечи, не заботясь о возможности запачкать платье, ведь иначе ему было никак не подняться. И пусть царевна не проронила ни слова, выглядела она весьма взволнованной.

Киро невольно усмехнулся. Растрепанная царевна в порванном платье, неумело возящаяся с перевязкой, нравилась тени даже больше порученной его заботам надменной красавицы.

Но он не обольщался. Как только ужас от пережитого покинет царевну, вся ее фамильная спесь вернется в полной мере.

Даже любопытно, оскорбилась бы царевна, узнай она, как много места занимает в его мыслях…

К счастью, Милада и не подозревала, о чем он думает.

Царевна сидела, наклонив голову на бок, и задумчиво смотрела на дальний берег.