Вольга и Дарёна

Ершу понадобилось долго еще бродить по тихой дубраве, чтобы прийти в себя. Лишь когда сумерки стали одолевать дневной свет, он кое-как успокоил страстное смятение и пылкое томление, раздирающие его изнутри, так похожие на легкое безумие, на сон – одурманивающий и окрыляющий…

Да уж, Дарёна – не только родителям богами подарена, но и мне она – дар небесный! Моей будет! Никому не отдам! Ежели она нрав свой выставит наружу и спрячется от меня на Купало, то я цветок папоротника сыщу, тогда точно никуда не денется…

Когда он возвратился к Гнездовью, там сжигали соломенную «Марену».

Под радостные крики, ничуть не страшась возмездия ТОЙ, которая вовсе не чучело.

Да к чему ее теперь опасаться?

Кончилась зима. Явь избавляется от ее холодных оков. Марене не заморозить больше никого из Воронов и Белок. Она утратила свою силу.

Настало время добрых богов.

Ерш пытался поскорее найти Дарёну, нетерпеливо выглядывая ее средь ликующих соплеменников и соседей. Его тянуло к ней неудержимо.

Но она первая разыскала Ерша, подкралась сзади и, схватив его за руку, радостно выкрикнула парню прямо в ухо:

– Пойдем к Маре ближе!

А он так и обмер от ее – теперь такого необычного – прикосновения.

Глядя на растерянный вид Ерша, Дарёна заливисто рассмеялась и сказала шутливо:

– Чего врос в землю, будто пень? Да не робей! Я ж с тобой!

И настойчиво потащила его к ярко полыхающему костру…

Когда веселье стихло, Вороны разошлись по жилищам, а Белки отправились в свое селение.

Дед Суховей заметив, что с приемышем творится что-то неладное, принялся докучать ему расспросами, пока Ерш не сдался и выложил всё как на духу.

Дед сперва довольно крякнул, хохотнул и потер руки, а после сказал серьезным тоном:

– Вырос ты. Весна пришла и к тебе. Но девку зря обнадежил. Пройдет это, глазом моргнуть не успеешь. Молодух вокруг – вон сколько.

– Не пройдет, – сердито буркнул Ерш. – Нет милей ее и краше.

– Не приворожила ль она тебя? – настороженно вскинул бровь старик. – Аль ужель легла с тобой?

Ерш только гневно сверкнул глазами на деда.

– Ладно, – миролюбиво продолжил Суховей, разглаживая морщины улыбкой и причмокивая. – Полно ерошиться. После твоего ПЕРЕРОЖДЕНИЯ – и Русалии не за горами. Там и будешь женихаться, как заведено предками. После уже вызнаем: пойдет зазноба за тебя или нет, согласятся ли ее родители? Соглашусь ли я… Ты видал ее только в хороводе, а какой она станет хозяйкой – надобно еще поглядеть, прежде чем девку в дом брать.

Парень с хмурым видом молча кивнул.