Цена колдовства

Ты сам напишешь законы, с которыми будут считаться даже древние народы. Весь мир узнает нас и склониться перед нашим господином. Рут соглашайся, не ради себя так ради Мелиссы. Она уже часть нашего царства и не захочет отказаться от него... — она пела, все еще пытаясь зачаровать Рута, но после первой попытки он принял меры и теперь сидел перед волшебницей с кружкой в руке, время от времени потягивая живую воду, к сильному ее раздражению.

— Отвечай на вопрос. Кто и зачем?

— Гароар, ради себя и всех нас... — сирин тихо зашипела, не сумела сохранить тайну.

Новый царь... новая выдумка...Рут отвернулся. Тогда понятно почему меняются законы...может хоть этот не оставит...может стоит проверить...поверить...

— Нет, я не верю тебе. — Он сделал последний глоток, отставил кружку и поднялся со стула.

Алоис зарычала.

— Ну твое дело, я предложила тебе мир, хотя ты напал на меня. Глупый книжник, жену потерял, сердце потерял, что от тебя останется?

Рут сжал нож.

Ведьма начала раскачиваться на цепях.

— Ну, тебе еще что-то нужно? Или оставишь меня висеть здесь в качестве трофея? И, я надеюсь, ты придумал как защитить себя, после того как снимешь с меня цепи, а то знаешь ты теперь слишком много, еще запутаешь людей лишними словами.

— Да, я просто убью тебя, и спокойно пойду спать. Выбирай огонь или нож?

Он подошел к кругу и легонько пнул свечку. Сирин зашипела. Они смотрели друг на друга с такой ненавистью, что воздух начинал потрескивать от напряжения. Вдруг она опустила голову, на мгновение обмякнув на цепях, а в следующий миг на Рута уставились два желтых нечеловеческих глаза.

— Нож. — Прохрипела сирин низким голосом и ухмыльнулась.

Рут приставил лезвие к ее шее и застыл, его Рука дрогнула. Улыбка волшебницы стала шире. Рут смотрел в кошачьи глаза...В не ее глаза...

— Что не так просто это оказалось? — Усмехнулась сирин.

— Ты...Гароар, та сила, что хочет вырваться...царь самозваный? Кто ты?

— Почему самозваный? Я — наследник. — Сирин покрутила головой с любопытством рассматривая келью.

— Чей?

— Как чей первого Царя, которого вы забыли, а я милостиво прощаю вам это. И даже приглашаю под свое крыло. Даже тебя, несмотря на все, что ты тут устроил.

Рут был в растерянности. У него больше не было сил отрицать происходящее. Оба царя, предтечи, чудь на земле людей, стали неоспоримой реальностью, о которой Рут ничего не знал. Ну, почти ничего...

— Каким был твой предшественник?

— Слабым. И жадным. Он не дал силы ни вам, ни мне, но я исправляю его ошибки.