Цена колдовства

— со скамьи учителей поднялся молодой книжник. — Мальчики говорят правду. В древности был такой царь, что правил самим небом…

Настоятель поднял руку приказывая ему замолчать.

— Сними плащ, мастер Лем.

Учитель был одет в золотой плащ с широкими рукавами и высоким воротом, слишком роскошный для молодого книжника.

— Я считаю слова должны говорить громче, чем вид, — ответил Лем.

— Плащ! — потребовал помощник настоятеля. Родрик в обычное-то время был груб, а в моменты напряжения на его щеках можно было жарить яичницу.

Лем снял плащ, и книжники тут же отшатнулись от него. Из-под коротких рукавов рубахи, на плече учителя рваными полосами сиял узор.

— Волшебство в обители! — вскричал Родрик, стаскивая Лема на середину зала. — Сегодня же я лично проверю всех! — Он ткнул пальцем в книжников, — и учеников и учителей!

— Глупец! — Лем вырвался из его рук, — Вам следовало бы благодарить тех, кто решился разобраться в происходящем, пока вы прячете голову в свитках!

Родрик не выдержал и отвесил наглецу звонкую затрещину.

Лем отшатнулся и опустил голову. Он попытался стянуть рукав рубахи и закрыть узор, привлекавший всё больше внимания своим свечением.

— И все-таки вы не правы, — сказал он тихо.

Рут поборол желание спуститься вниз и рассмотреть Лема вблизи. Волшебство оставляет след. Но почему всегда разный? Об этом нигде не написано.

— Отречение. — напомнил Настоятель.

Лем и ученики отказались. Даже трусливый Ирш. Родрик вынес в центр зала неглубокую каменную чашу и разжег в ней огонь. Обитель замерла.

Все с ужасом смотрели на эти приготовления. И только помощник настоятеля, казалось, чувствовал себя как рыба в воде.

— Тому, кто предал веру и закон, нельзя доверять память поколений. Быть книжником великая честь и ответственность, а вы показали себя недостойными. Мы не будем более учить вас. — сказал он ученикам. — А ты, Лем, больше не будешь мастером. Перед лицом Неба, мы объявляем о вашем предательстве. Воззовите к милости, чтобы хотя бы нравники, назидающие крестьян приняли вас в свои ряды, и позволили искупить содеянное и приносить пользу усердным служением.

На колени.

За учителя он взялся в первую очередь, надеясь застращать учеников. Родрик срезал волосы Лема под корень и бросил в огонь. Ирш не выдержал. Он упал на колени и закричал.

— Простите меня! Я ошибся, я запутался. Меня убедили. Я готов отречься, я не колдовал честно. Смотрите, мои руки чисты!

— Хорошо. — ответил Родрик. — Ты правильно поступил. За это ты сможешь остаться в обители.