Цена колдовства

Все, абсолютно все, посмотрели на Рута со злостью, даже нравник. Ну, зато теперь они единодушны. Рут махнул рукой и пошел к своему двору, не обращая внимания на поднимающуюся за спиной ругань. Раскаиваться никто не собирался.

А ведь это была всего одна деревня, если разлад начнет шириться, придется бежать под защиту обители. Почему настоятель ничего не предпринимает? Видит же, что не работает напоминание Указа. Быть может граф прав? Пара показательных казней и люди будут сидеть тихо-смирно. Жестоко? Да, но история показывает, что это работает.

По крайней мере в политике работало. С тех пор как Аарон написал нравы и собрал людей из разрозненных племен в цельное сообщество прошло полторы тысячи лет. За это время единственным вопросом, из-за которого люди никогда не дрались были Нравы. Небо одно на всех. Вера могла примерить страны, остановить сражения, если находился достаточно смелый и красноречивый нравник. Небо одно… было…, а теперь что будет?

Граф прав…, но Аарон был мирен, и его ученики хранят этот мир как добрую память, хотя бы в среде своих.

Ни один нравник, книжник и даже врачеватель не возьмет в руки меча. Не убьет. Тем более за свои интересы. Настоятель метался между замком и лесом. Говоря и призывая: графа — к миру, волшебников — к мудрости. Только вот люди… про них опять все забыли…

— Эй книжник? — окликнул Рута возница.

Повозка остановилась на распутье. Маленькое семейство спустилось на землю и оглядывало две дороги.

— Где тут у вас Северный лес?

— Налево и до реки. Зачем тебе туда? — спросил Рут, слезая с повозки.

Дальше было не по пути. — Опасно там сейчас, а у тебя вон дети.

— Так ради них и еду. Говорят, там волшебники завелись добрые. А нам очень уж чудо нужно. Дочка заболела, я за неё жизни не пожалею, все отдам, только бы они её вылечили. Мы сначала хотели кликунов найти, но волшебники они как-то ближе, да надежнее. Из-за сопок-то мало ли что выкликать можно. Да?

Рут поглядел на девочку, цепляющуюся за юбку матери. Ребенок был бледноват и слегка пошатывался.

Плетеные лапти были ей велики, а платье висело как тряпочка, на худой фигурке.

— Свез бы ты её лучше к врачевателям. В обители есть один. Или я давай посмотрю. Нечего вам в лесу делать.

— Не надо. — возница встал между Рутом и своей семьей, еще и руками попытался закрыться, — Не верю я врачевателям, накормят ещё гадостью какой-нибудь. Нам бы чу-уда! Ты часом не умеешь ещё чудеса делать?

— Нет. — процедил Рут, обходя семейство по широкой дуге.

— Ну и зря.