Цена колдовства

— Пойдем в тепло скорее, тебе нужно согреться.

Войдя в хату Мелисса накинула на мужа ещё несколько покрывал и указала на печь, в которую тут же подбросила дров. Жар и треск огня немного успокоили Рута. Он прислонился спиной к горячим кирпичам и стал рассказывать о случившемся, пока Мелисса наливала молоко и устраивала его на печи. Пить не хотелось, но из груди уже начинал пробиваться кашель, и Рут выжидающе смотрел на миску, чувствуя себя голодным нашкодившим котом, которого хозяйка не пнула валенком исключительно по доброте душевной.

Мелисса помешивала молоко и плакала, ей было жаль людей, с которыми она жила бок о бок. А Рут даже не знал их имен. Он вообще старался избегать лишних знакомств. Даже книжников не запоминал. Зачем, если любой откликается на «мудрый мастер» и «почтенный учитель»? Мелисса подала горячее молоко, села рядом и прижалась к мужу, стирая с лица слезы. Может хотя бы трагедия поселит в ней страх и осторожность?

В дверь постучали и сразу вошли несколько книжников во главе с настоятелем.

— Рут, хорошо, что ты дома, а то было бы очень неловко ворваться к твоей жене… — сказал настоятель.

— Врываться в чужой дом вообще не стоит, — бросил Рут прежде, чем успел подумать.

Книжники зашептались, но Настоятель поднял руку, призывая к тишине.

— Твоя правда, я прощу прощения.

— Что вам нужно?

— Немного тепла и чего-нибудь горячего выпить, если можно.

Мелисса усадила гостей на лавку и разлила по кружкам оставшееся молоко.

— Это немыслимо, — не выдержал один из учителей. — Давно нужно было выгнать их из долины, а не довольствоваться тем, что они не выходят из леса!

Рут промолчал.

— Уж теперь-то граф не имеет право отступать! Погибли люди! — поддержал его другой.

Рут ощутил резкий и неприятный укол вины. Знали ли книжники и гвардейцы про оазисы? Знал ли вообще кто-то кроме него о том, насколько волшебники сроднились с народом? Если бы он сказал сразу, могло бы это помочь? Спасти? Он покачал головой, прогоняя мрачные мысли.

— Нужно разобраться, — осадил их настоятель, пальцем снимая с молока пенку.

— Думаю, лучше говорить не здесь, — заметил третий книжник, искоса взглянув на ученика.

— Раз уж вы в моем доме, я надеюсь быть частью разговора, почтенные учителя. — сказал Рут, — Вы приехали осмотреть пепелище, столкнулись там со стражей, волшебниками и плачущими крестьянами, и услышали, судя по вашим лицам что-то совсем невоодушевляющие.