Занавес жизни. 18+

Он, было, хотел написать, как есть, мол, жизнь – это движение, как собственно и смерть, ибо смерть – это движение клеток, в результате чего они переходят в другие вещества… Но нет, от него требовалось написать не доклад по анатомии, а конкретно выдуманную историю. Что бывает после смерти. Тогда, не став много выдумывать, Бернд пошёл в свою больницу, где проходил практику, и начал опрашивать у людей, вышедших из комы, или состояния клинической смерти, что они видели. А точнее, это были люди преклонного возраста, с явно развивавшемся маразмом, но походу они этого не понимали.

Кто-то летел по тоннелю, кто-то шёл на свет, кто-то вообще ничего не видел, а кто-то сказал:

– Я без слухового аппарата не слышу, подай, он в первом ящике.

Но и в туннеле и ярком свете нет ничего мистического, ибо это всё есть следствие резкого скачка кровяного давления. Забавно, но такие истории он писать не хотел, а точнее такие истории у него бы просто напросто не приняли. А срок поджимал.

И всё же… Вот умирает человек, и что происходит? Клиническая смерть, что чувствует человек при этом? Когда кто-то свыше решает его жизнь, от кого всё зависит? От врача, который может спасти жизнь несчастному, или же перепутать ампулы? Или от жизненного предназначения? Вот суждено ему прожить 47 лет и всё тут.

И очень скоро он найдёт ответ на этот вопрос, очень скоро…

Странно, но на такие размышления, Бернда натолкнул скучный вечер в институте. Они с одногруппниками отмечали начало последнего курса, а так, как празднование подходило к концу, от многих просто разило дешёвым алкоголем, и находится в такой компании, не доставляло ему особого удовольствия, тем более что завтра надо было вставать на учёбу.

Отмечали они в старом спортзале, кроме его однокурсников были и ему неизвестные девушки. Наверное, кто-то их позвал. Вид тут был совсем не воодушевляющий: краска слоями отходила от стены, пол в некоторых местах проваливался, посередине стоял длинный стол, сделанный из нескольких парт, на столе стоял алкоголь, пластиковые стаканы и колонки старых времён.

Да и людей было человек 30. А так, как вентиляции не было, то дышать приходилось не только воздухом, но ещё и перегаром.

– А за этот прекрасный вечер я ещё отблагодарю своего друга, – подумал Бернд.

Имя этого друга – Патрик. Смышлёный парень, очень падок на всякие вечеринки и на девушек, но при этом успевает тянуть на красный диплом. Эти друзья учатся на одном факультете.