Укроти меня, или Грани возрождения

Когда однажды я был в плену у одной сбрендившей волшебницы, я испытал на себе такой спектр боли, какой многим даже в страшном сне приснится не может. Я не знаю на себе точно такой же боли, какую постоянно испытываешь ты, но, поверь мне, о боли я могу рассказать очень многое.Я тяжело вздохнула, понурив голову. Да, пожалуй, папа действительно мог как никто другой понять, что мне приходилось проживать во время магических приступов.- Что мне делать, пап? Я торчу в этой гребаной камере, как распоследняя преступница, - вздохнула я, закусив нижнюю губу.

- А я не преступница, папа!- Я-то знаю. Но ты являешься таковой в глазах других волшебников, - вздохнул Заэль. - От твоих действий пострадало несколько человек, основное руководство Генерального Штаба не питает к тебе теплых эмоций и весьма активно настраивает против тебя всех инквизиторов. Ты очень рьяно пыталась обороняться от инквизиторов в последний раз, и ты каждый раз пытаешься сбежать из камеры, после того как тебе помогают лекари. ..- И буду пытаться сбегать дальше! - твердо сказала я, гневно сверкнув глазами. - Мне нужно попасть к Калипсо. Я чувствую, что нужна ему! И я не оставлю попыток побега, чего бы мне это ни стоило.Заэль смерил меня каким-то особенно глубоким взглядом.- Ты действительно любишь его? - тихо спросил он.- Больше всего на свете, - ответила я без промедлений. - Можешь сколько угодно пытаться промывать мне мозги на эту тему, но любить Калипсо я не перестану.- Зачем мне промывать тебе мозги на эту тему? - Заэль удивленно вскинул брови. - Кто я такой, чтобы судить твой выбор и вообще как-то лезть в твою личную жизнь?- Ну, многие другие осуждают и лезут, - горько усмехнулась я, вспоминая так взбесившие меня сегодня слова Ламарка про то, что «ты достойна лучшего».- Ну, это точно не про меня, - хмыкнул Заэль.Он помолчал какое-то время, потом продолжил с кривой усмешкой:- Когда-то нам с твоей мамой здорово досталось. Все и всё было против нас... Ангел и высший демон - немыслимый тандем! Наши отношения были под строгим запретом. .. Под самым жестким табу, какое только можно себе представить в волшебном мире. Нас упорно пытались уничтожить, причем как с демонической стороны, так и со стороны поднебесных воинов. А я... ничего не мог с собой поделать. Я просто хотел любить Эльзу, без всяких там ярлыков, без всяких ограничений... И я предпринимал самые отчаянные шаги во имя нашего совместного счастья. Просто хотел любить...