Когда ты рядом

Где Кингстон? Надеюсь, ты его не убил и мне не придется прятать твою задницу от ищеек.

Краткий миг тишины прошел, теперь мне нужно заниматься делами.

– Нет, он жив, но уволен.

Я обо всем ей рассказываю. Как пришлось мне приложить все усилия, чтобы успокоить власти, но проблемы уже были созданы, мы показали себя в плохом свете, позволили усомниться в нашем профессионализме, такого раньше никогда не происходило, и меня это злит, потому что я хочу быть лучшим и избегать ошибок.

– Эти идиоты заслужили увольнение.

Я жду, что Серена со мной согласится, но она задумчиво смотрит на себя. Но не на туфли, а на живот.

– Дрейк, шутки в сторону. Ты знаешь, как я ценю твою работу и поражаюсь твоему рвению.

– Но?

– Но ты не можешь увольнять всех сотрудников из-за одной ошибки. Летний сезон вот-вот закончится, и начнутся прибыльные предложения. Ты будешь ездить, а я не смогу все время быть рядом.

– Конечно, я могу их уволить, они это заслужили, потому что им не хватило мужества признать свои ошибки.

Я знаю, что сейчас мне нужно будет много ездить и придется искать замену, но нам всегда это удавалось. Потому что мы чертовски отличная команда и… подожди! Что значит, ты не сможешь всегда быть рядом? – только сейчас я вспоминаю слова Джоан, что Серена была у врача. – Что-то случилось? Все хорошо? – Я не могу скрыть беспокойство, хотя и стараюсь не рисовать себе всякие ужасы. Это могло быть стандартное обследование, но помимо Броди и мамы Серена единственная, кого я считаю своим другом и своей семьей.

Она делает громкий вдох-выдох, и тут на ее лице появляется широкая улыбка.

– Я хотела первым сообщить об этом Броди, но раз ты близок к панической атаке, то первым узнаешь ты.

Она кладет руку на живот и гладит его. Это не преувеличение – она просто светится от счастья, так что солнце кажется всего лишь дешевой лампочкой.

– Я беременна, – радостно шепчет она, словно сама не может поверить в это и ей сначала нужно попробовать эти слова на вкус.

Обычно у меня всегда есть наготове нужные фразы, моя работа зависит от правильного распределения времени, от шарма и умения вести переговоры, но сейчас… Сейчас я забыл все слова.

Малыш, ребенок. То, что я не могу понять, я даже не знаю, как с ним обращаться.

– Ты станешь дядей, – счастливо щебечет она, и тут до меня доходит: мама станет бабушкой, о чем она уже давно мечтала, с тех пор как Серена и Броди сошлись, мой брат лопнет от радости, а я вскоре потеряю лучшую в мире секретаршу.