Драконья невеста

Старик еще несколько раз наклонялся к волнам, выхватывая, как добычу, тех, кто попадался ему на глаза. Потом корабль отошел от берега слишком далеко, и я могла наблюдать за тем, как поток раскаленной лавы стекает из жерла прямо на наши виноградники.

Нам повезло: извержение пришлось на начало зимы. Праздник окончания сбора урожая собрал множество мелких торговцев, друзей и родственников, желающих посидеть в хорошей компании за бокалом молодого вина и заключить сделки. Все эти гости прибыли на остров на лодках, поэтому, когда началось извержение, причал уже полнился суденышками, и всем хватило места.

Капитан завернул меня в плащ, напоил вином и положил под лавку, наказав спать.

Через три дня мы добрались до Батари, чтобы узнать — наш маленький остров погиб. Вулкан засыпал пеплом и залил лавой все живое на мили вокруг.

Всех спасенных капитан поселил в таверне “Жареная рыбка”, дал на прощание по монете и ушел дальше — его трюмы были полны нашего вина, он выгодно его продал и спешил домой, в Лаваццу.

За минувшие полгода мои товарищи по несчастью быстро нашли знакомых, родственников или работу и убрались из таверны, а кто-то даже из Батари. А я осталась, в смутной надежде когда-нибудь встретить тут свою семью. Ближайший порт к нашему острову. Неужели никто не выжил?

Старая Агостина присматривалась ко мне еще тогда, когда я жила тут как постоялица. Ела мало, сидела тихо, всегда при деле — шила или воскрешала свое почти забытое умение читать на итлийском. Случайно подслушав разговор старухи-хозяйки с поставщиком, вежливо вклинилась и объяснила Агостине, что “розовое вино пятнадцатилетней выдержки”, которое ей почти втюхали под видом редкости — на самом деле просроченное.

Розовые вина очень нежные и легкие, дольше пары-тройки лет не хранятся! Агостина смерила оценивающим взглядом мое поношенное, но когда-то изысканное платье, тонкие руки без мозолей и уверенную посадку головы — и поверила.

С тех пор я работала в “Жареной рыбке” подавальщицей, время от времени консультируя хозяйку в тонкостях винного дела.

Внешность как играла на руку, так и мешала: необычные для Итилии цвет волос и форма носа привлекали внимание клиентов, особенно молодых самодовольных мужчин. Они оставляли больше чаевых, что было хорошо — но и распускали руки тоже.

Я быстро научилась быть ловкой, обходительной и отстраненно-вежливой.

А еще работа в портовой таверне крупного приморского города означала, что мимо меня каждый день проходили десятки, сотни новых людей.