Наследие древних драконов

Драконья сущность встрепенулась внутри него, и пламя прокатилось по венам слабым отголоском былой мощи. Досада сдавила горло. Сил пока было недостаточно, чтобы даже просто дохнуть на нее дымом. Артур задавил рык разочарования.

Темно-голубые глаза сосредоточились на его губах. Ее ноздри затрепетали, когда Киара принюхалась к воздуху в каморке. Она тихо фыркнула себе под нос и вошла внутрь.

Каждый раз, когда она втягивала запах его пламени, это будоражило драконью сущность, пробуждая ее из летаргического состояния.

Этого было недостаточно, чтобы поистине воспламенить его кровь, избавиться от яда, но Артур довольствовался и малым. Вдобавок ему приносило удовольствие видеть, как женщина, которая привлекала его, наслаждалась его запахом, судя по слегка опущенным ресницам и легкой улыбке на губах.

Она приходила к нему каждый вечер, принося осточертевший суп с отравой, которая гасила его пламя. Как бы его ни раздражал данный факт, Артур больше не нападал на нее, позволяя кормить себя и завоевывая доверие.

Иногда она оставалась, чтобы поговорить.

Они обсуждали всякую ерунду, поскольку действительно важных для него тем, Киара старательно избегала. И все же общение с ней скрашивало утомительные дни в плену. Так что он всеми силами старался вести себя не угрожающе, чтобы она не уходила сразу же, как вольет в него отраву. Хотя за последние семь дней им удалось поболтать всего трижды, и то в последний раз ее забрал какой-то крупный варвар с огненно-рыжей шевелюрой и бородой, заплетенной в толстую косу.

– Сразу выпьешь, или мы опять поспорим? – ее губы задрожали, сдерживая улыбку.

Артур усмехнулся и обворожительно улыбнулся ей.

Киара вздрогнула и едва заметно напряглась. Коротко мотнув головой, она подошла к нему вплотную и поднесла кружку к его губам.

– Я не стану сопротивляться, если ты задержишься после, – он прищурился, наслаждаясь ее реакцией.

Артур не был человеком, чтобы вестись на безразличие, которое она обычно изображала на своем красивом лице при общении с ним.

Он прекрасно чувствовал ее влечение пламенем в крови, пусть и практически погасшим, и собирался использовать это себе на пользу любыми возможными способами.

Эта женщина была его, пусть она сама еще не догадывалась об этом. Ему безумно нравилось, что она была иная – смелая, сильная и красивая. Даже ее татуировки органично смотрелись на ее лице, подчеркивая ее темно-голубые глаза.