Сквозь лед и пепел

Странная теплая энергия вновь забурлила в венах будоражила и поднимала во мне интерес. Когда я стала так интересоваться этими странными ощущениями?

В дверь постучали. Я обернулась и увидела на пороге стоявшего Тариана. У него был усталый вид, под глазами залегли глубокие морщины, туго стянутые в косу волосы открывали его уши, в которых поблескивали две серьги. На нем был привычный за это время камзол серебряного цвета, на груди которого блестел полумесяц, за поясом висел короткий меч. Он устало указал на стул, стоявший возле стола, на котором остался стакан все еще с непритронутым настоем, оставленным той фейри:

— Разрешишь войти?

Я кивнула, отходя от портрета в сторону кровати.

Если он и понял, что я продолжаю противиться принятию “лекарства”, то явно не подал внимания. Или может понял, что спорить и запугивать меня бесполезно. Хотя такое маловероятно. Между нами возникло неловкое молчание, которое нарушало лишь стук моего сердца. Не знаю почему, но я очень боялась, когда находилась рядом с ним, особенно одной. И не только потому, что видела, как он с легкостью оборвал жизнь, в нем была странная сила, которая заставляла меня подчиниться.

Я поерзала на мягкой кровати, перебирая пальцами шелковую ткань платья. Тяжелый взгляд новообретенного отца в лице фейри-убийцы, казалось, прожигал меня насквозь. Я сглотнула подступивший ком к горлу и решилась поднять глаза. Наши взгляды встретились. На мгновение мне показалось будто его лицо смягчилось. Тариан прочистил горло и тяжело вздохнув, начал свой разговор первым:

— Знаешь, когда твоя мать пропала, я был в бешенстве.

Я злился на себя. Хоть в это и трудно поверить, после всего, что ты видела там, в вашем мире. — Он невесело рассмеялся и мне почему-то стало жаль его. — До нее еще никому не удавалось выбраться из цепких рук дома, а тем более стать его хозяином.

— Для чего было делать такой дом? Все люди здесь заложники, или это в обычное дело у всех фейри брать и делать рабами людей, привязывая их дому? — Он поднял на меня тяжелый взгляд.

— Это проклятая магия нашего рода. Я знаю, звучит не очень, но мы давно за это расплачиваемся. Люди и фейри раньше были в хороших отношениях, но потом наш народ возомнил себя выше, так как в наших жилах течет бессмертная кровь и мы владеем магией. Тогда была долгая кровопролитная война, потери с каждых сторон были несоизмеримы. И пока однажды глава нашего рода, — он указал на портрет, — не решил остановить все это. За это он был проклят.