Сквозь лед и пепел

Ранение. Тело дрожало то ли от холода, то ли от страха, я никак не могла разобрать что сильнее. Чья-то теплая рука накрыла мою. Я распахнула глаза и резко села. Моментально все закружилось в бешеном танце, а к горлу подкатила тошнота. Я жадно хватала воздух, боясь что снова не смогу дышать.

Яркий солнечный свет слепил глаза, не давая зрению прийти в норму. Место, где я была, казалось мне белым. Я машинально зажмурилась. Спустя время глаза начали привыкать, а помещение прекратило тошнотворно кружиться, я наконец смогла рассмотреть место, где находилась.

Небольшая комната с огромным панорамным окном, которое было задернуто прозрачной плотной шторой, изредка качающейся от невидимого ветра иногда открывая низ рамы; возле окна стоял большой и пустой дубовый стол, рядом пара красных кресел, небольшой шкаф и зеркало в пол. Кровать, на которой я находилась, тоже была гораздо больше, чем в доме у Тариана, с шелковым белым балдахином и атласным постельным от которого пахло свежестью и морозом. Единственным источником света служил маленький огненный шар, покорно потрескивающий над серединой комнаты, бросая на черные стены причудливые тени.

Откинув толстое одеяло, я поняла, что одета в длинную пижаму, достающую почти до щиколоток, и невольно взглянула на ногу, которая уже почти не болела. Там, где еще совсем недавно торчала стрела был лишь небольшой красный шрам.

Усталость и стресс последних нескольких недель наконец хлынули из меня лавиной и я почувствовала, как соленые слезы нескончаемым потоком хлынули из глаз, капая на сложенные в замок на ногах руки.

Сначала это были безмолвные слезы утраты и страха, но потом к ним подключились боль и стон сердца и через всего несколько минут я уже просто ревела в голос.

Когда наконец последние капли упали вниз, а из признаков истерики остались лишь красные глаза и искусанные в кровь губы, я облегченно вздохнула. Тяжесть спала, и грудь больше не болела.

Выбравшись из постели, я на дрожащих ногах побрела к окну, желая увидеть где же все-таки нахожусь.

Но не пройдя и метра, как раздался глухой стук в дверь и шорох чего-то шелестящего. Я обернулась.

В проходе открытой двери стояла девчушка на вид лет пятнадцати с длинными белокурыми волосами, неаккуратно заплетенными в косу. Ее большие голубые глаза были опущены. Одета была в длинное голубое платье просто покроя с белым передником. В руках она держала большой сверток очень похожий на целлофан, но приглядевшись, поняла, что в руках у нее одежда. А вернее платье.