Дракон медведь и попаданка

В женском магазине был тут и такой, купила нижние вещи, панталоны, тонкие маечки, заменяющие бюстгальтеры.

Я даже платье купила, темно—синее из тонкого сукна с серебряной вышивкой, к нему шел отдельно корсет и нижние юбки, оно стоило больше, чем все взятые до этого вещи. Я думала, Марсун будет возмущаться, но он терпеливо доставал из кошеля серебро, которое тут было больше в ходу и платил за мои вещи.

Весь день был потрачен на беготню по лавкам, мужчинам тоже нужны были вещи, и несколько часов на обед, который мы не пропустили из—за моего бунтующего живота.

— Тебе нужно сейчас хорошо питаться, — сказал Марсун, — магия собирается в источнике, и тело расходует лишнюю жизненную энергию. Вы люди слабее других рас, но зато ваша сила вам подчиняется более охотно.

Очень хотелось спросить, а как у них драконов все происходит, но наткнулась взглядом на Айдара, который покачал головой, предостерегая меня задавать вопросы.

Вечером мы опять сидели в обеденном зале таверны, ужинали и отдыхали после суматошного дня.

— Завтра пойдем к наставнику, если примет тебя, будешь жить у него. Он хороший учитель, лучше академических. К нему из королевств приезжали узнавать, почему ученики быстро руны делают. — Марсун выпил вина, и его настроение чуть улучшилось. Я опять пила сидр и захмелела, как от хорошего кваса. Пока принесли мясо, я выпила целую кружку и набросилась на дымящуюся еду, как хищник, вызывая улыбку у Айдара.

Зал постепенно заполнялся, заиграла музыка. Что стало интересно, я теперь была не невидимка.

Переоделась в вещи, которые купила, штаны, рубашку, корсет, волосы заколола заколками повыше и результат, уже пару раз подходили пьяные райдо, спрашивая не станцую ли я с ними. Все же вещи многое решают в нашей внешности...

Танцы тут были интересные, мой захмелевший разум решил, что ничего страшного в танце нет, а ищущая приключения задница прям желала согласиться. В начале танец кажется даже пуританским, пары кружатся, прислоняясь согнутыми в локтях руками, в разные стороны, а в конце становились напротив друг друга, также прислоняли согнутые руки и подходили друг к другу близко, близко, соединяясь телами, а потом отходили чуть назад, не разрывая прикосновения рук.

И тут начиналось отличие, некоторые мужчины не сдерживались и при прикосновении тел выдавали вполне узнаваемые движения тазом, под общий хохот публики. Что я говорила, нравы тут простые. С каждым приглашающим кавалером, Марсун темнел лицом и свирепел и даже зубами скрежетал.