Хранительница Сердца

Хмыкнула и пошла к пустой табуретке. Силы, как оказалось, меня почти покинули.

За окном наступал вечер. Ветер трепал разросшиеся кусты и гонял сухую траву. На дворе стояла весна, новая трава только стала пробиваться через слой прошлогоднего сухостоя. Очень скоро верешаны, которые оплели стены дома, зацветут сиреневыми цветами и вокруг все будет благоухать сладким, волшебным запахом.

Говорят, что мои глаза цветом, как эти растения, даже наше поместье называлось Верешан в честь этих целебных и редких ползучих вьюнов.

Я вздохнула и отломала ножку у запеченной птички — одно из самых распространенных лакомств «лапер», мясо похожее на курицу, было нежным и вкусным. Я смотрела на пыхтящего Наира, который украдкой кидал еду в миску Жульки, а та тихо трогала его лапой, чтобы не забывал про подругу. Усмехнулась, собака всегда любила поесть людскую пищу, отчего нередко мы с ней ходили к ветеринару.

Они заговорщицки поглядывали на меня и делали свою подрывную работу. Завтра, решила я, завтра я скажу Наиру, что воровать еду нельзя и собаку кормить людской едой тоже нельзя, а сегодня отдохнем, просто отдохнем.

После вкусного ужина я уложила ребенка спать, Жулька, что интересно, не захотела уходить от мальчишки, да я и не настаивала.

— Если будет страшно, — шепнула Наиру, — Ты можешь прийти ко мне.

Я помнила, так говорил мне отец, а я любила растолкать родителей и спать между ними, чувствуя себя счастливой и защищенной.

Наир кивнул и сладко зевнул. Жулька ‒ наглая морда прыгнула в кровать и улеглась в ногах, я не стала её выгонять, может быть ребенку как раз нужна такая собака, чтобы быть кому-то нужным.

Потом я сидела перед зеркалом и расчесывала высохшие волосы. Раз за разом проводя по искрящимся прядям.

Когда в зеркале стало появляться лицо бывшего жениха даже не удивилась. Давно это было, когда мы так общались с ним мечтая о нашем будущем. Доер не изменился. Аристократическое лицо, портил лишь квадратный подбородок, но сейчас я понимаю, что ему это идет.

Мужчина кажется волевым и немного надменным. Его тёмно-карие глаза неотрывно смотрят на меня, и я вижу в них тоску. С силой сжала зубы и вздернула подбородок.

— Здравствуй, Доер, — твердо сказала я бывшему жениху. — Не спится?

— Здравствуй, Ресса, — глухим голосом сказал он. — Совсем забыл, как ты красива.

— Ага, — хмыкнула, — когда-то тебе показалось этого мало.

— Что? — не понял Доер, но я его перебила

— Неважно, что тебе нужно, императорское высочество.