Не смыкая глаз

 – Ты ей не рассказывал, как мы повеселились этой ночью? Вот в этой кровати! – В создавшейся безвыходной ситуации он лишь переводит взгляд с нее на меня, но ему хватает ума не отвечать на мой вопрос.

– Что вы делали? – вопит тупая корова, но я лишь закатываю глаза.

– Ах, не будь такой дурой, Кэрол. Он нас обеих провел, а мы оказались слишком наивны, чтобы это заметить. Но не переживай. Я учусь на своих ошибках. – Кладу руку на его голое плечо, словно собираюсь поцеловать, но мне просто нужна правильная поза.

Резко поднимаю колено и изо всех сил бью его по яйцам. Робб валится на пол и корчится от боли. А я улыбаюсь, глядя на него сверху вниз. – Между нами все кончено.

Потом я достаю мобильный и снимаю, как он скулит от боли в паху. Увидев мой телефон, он выдыхает:

– Что ты делаешь?

Я наклоняюсь, не сводя с него глаз.

– Только попробуй распространять ложную информацию обо мне и нашем расставании, я выставлю это видео в Сеть и с удовольствием понаблюдаю, как тебе это понравится.

Понял?

В его глазах блестят слезы, Робб кивает, и я медленно встаю.

– Отвезешь мои вещи в новую квартиру и позаботишься, чтобы с ними ничего не случилось. Естественно, за твой счет, а если попробуешь найти меня или связаться со мной, я устрою тебе веселую жизнь. Понятно?

– Да, – бормочет он и крепко сжимает свое мужское достоинство. Я бросаю осуждающий взгляд на Кэрол, которая угрожающе смотрит на моего бывшего. Потом подхожу к шкафу, засовываю что-то из одежды в сумку для путешествий и вылетаю из квартиры.

С удовлетворением слышу, как Робб вскрикивает от боли, и, хотя для меня Кэрол умерла, я надеюсь, что и она ему врезала.

* * *

Час спустя я все еще не решила, куда мне отправиться. На работе помимо Чарли были только знакомые, а тот идиот, которого я звала парнем, и который нанес мне удар в спину, был всем для меня здесь, на Манхэттене. Само собой, еще есть Миранда, его сестра и менеджер, которую я не хочу ставить меж двух огней.

Папа уже дважды звонил, но у меня пока нет сил с ним разговаривать. Я все еще в некоем оцепенении. Частично из-за ярости, частично из-за защитного механизма. Зимний ветер набирает силу, и солнце уже давно село, так что я решаю отправиться в кафе на другой стороне улицы, чтобы согреться и подумать, что делать дальше.

Мне страшно, больно и я понятия не имею, куда можно пойти. В водовороте этих чувств я не сразу слышу, как кто-то зовет меня по имени.