Истинная для дракона или Попробуй догони!

История словно повторялась, я которая не может родить, мой первый муженёк, который пригрел ребенка от любовницы и забыл мне об этом сообщить. Я ему борщи варю, а она ему там ребенка вынашивает. Весело! Я и за Петра замуж не хотела, первый брак тяжело мне дался, но он говорил, что дети не главное, что он любит меня, и у нас все будет хорошо, до того момента пока я не застукала его со своей подругой. Ну хоть не беременной. Я знаю, чтобы чувствовала бы Альсун сейчас. Больно приезжать домой, где тебя встречает другая баба твоего мужа и тычет своим пузом в лицо.

— А у вас это в порядке вещей, если наложница лезет к господину при живой — то жене? — Сказала я громко. Наверно, если бы рядом сейчас с неба молния шандарахнула никто бы не заметил. Я невинным взглядом посмотрела на опешившего Фернира.

— Раньше тебе было все равно, что рядом со мной Райка, — сказал он, нахмурив брови.

— Да мне и сейчас фиолетово, — сказала я, — но границы надо знать.

Мне было совершенно все равно есть ли эти границы, но я их хотела сделать.

— Райка я приду к тебе, как только освобожусь, — сказал Фернир.

— Фернир! — Ожила надменная матрона, и ее жесткий взгляд ожог меня. — Как ты можешь, она носит твое дитя!

Девица скуксила лицо и повернувшись быстренько унеслась прочь, а матрона, поджав губы, осталась на месте.

— Тетя я говорил тебе не баловать ее, — чуть громче сказал Фернир и прошелся взглядом по слугам, — Альсун моя жена пусть проявляет подобающее к ней почтение.

Женщина хотела, что—то сказал, но промолчала.

— Все можете идти, — скомандовал дракон слугам, — тетушка я приду к тебе позже, — и тетка пошла вслед за слугами.

— Теперь ты довольна Алла, — сделала ударение на моем имени Фернир, — или уже вернулась Альсун.

— Довольной я буду, когда уберусь из столь гостеприимного дома.

Фернир повернулся ко мне, взгляд его не обещал мне ничего хорошего, схватил меня за руку и потащил в дом. Тащил он меня долго, пока мы не оказались в небольшой комнатке, в которой были небольшие диванчики, а все стены увешаны картинами и гобеленами.

— А теперь послушай меня, — рявкнул на меня Фернир. — Ты сама захотела, чтобы я взял себе наложницу и не ходил в твою спальню чаще одного раза в месяц, так что будь с Райкой вежливой. У нее тяжелая судьба и она носит моего ребенка, раз уж ты не в силах мне родить нашего.

Я чуть отдышалась и пошла в наступление.