Унесенная магией. Случайная жена

Ангелочки в облаках, цветы, танцующие пары и все это щедро присыпано позолотой. Вот только следы плесени в углах намекали, что фреска требует реставрации. Если у Мэнсфилдов все в порядке с финансами, то откуда этот намек на упадок?

Орсия, конечно, не поверила в мою любовь к искусству. Возможно, я выглядела недостаточно одухотворенной, или она просто хорошо знала сестру.

— Сначала ты нарочно сбежала, чтобы нам насолить. Теперь прикидываешься жертвой. Всем было бы лучше, если бы ты вовсе не вернулась! — припечатала она.

— Да чего ты привязалась? — всплеснула я руками. — Это и мой дом тоже. Я имею право здесь находиться.

— Ты сломала мне жизнь, Лиси, но я не допущу, чтобы младшие пострадали из-за твоего самодурства, — заявив это, Орсия гордо удалилась.

Да что Фелисити ей сделала? Они все-таки сестры. Откуда столько желчи и неприязни? Закралось нехорошее подозрение – не сестричка ли сбагрила меня маньяку… Например, за то, что я отбила у нее жениха.

Сплошные вопросы и ноль догадок.

Но одно я поняла четко – за мной пристально наблюдают. Совершу ошибку – тут же доложат лорду, а то и еще кому похуже. Не дом, а серпентарий. Все же пять молодых женщин под одной крышей – это сложно.

И вот я снова осталась одна в холле, все с той же проблемой – как найти спальню Фелисити?

Есть у меня одна идея. Я оглянулась вокруг. Чтобы такое оживить и использовать в качестве провожатого?..

Не более получаса назад я обещала себе никогда больше не прибегать к магии Фелисити.

Психанула, признаю. Сейчас же я остро поняла – без нее будет туго. В конце концов, чтобы выжить в чужом мире, разумно пользоваться всеми преимуществами, что у меня есть. Магия – главный из них. Надо лишь разобраться, как она работает.

То, что из макарон получилась жуткая змея, наверняка связано с моим настроением. Я была напугана, мне требовался защитник, и он появился. Рык вон вышел нормальным, никакой агрессии. Выходит, мое состояние в момент оживления влияет на конечный результат магии.

Мне страшно – появляется защитник. Одиноко – друг. А в печали я, видимо, создам что-то унылое. И так далее.

Мне нравилась эта теория, она многое объясняла, хотя и добавляла сложностей. Следить за собственным настроением – это только на первый взгляд звучит легко, а на деле мне подобное никогда не удавалось. Невозможно заставить себя радоваться, если грустно. Или быть сдержанной, когда внутри все клокочет от злости.