Солнце Дагара 2

- Майка я не видел с того дня, как ты выиграла массовый бой, - Ник выглядел слегка раздраженным. - Нет, Эдмунд ни с кем не дружит. Они с Ксандером сели за наш стол обсуждать вчерашних переродков. Что-нибудь еще?

Я нахмурилась.

- Я что-то не то сказала? Ты выглядишь агрессивно.

Ник отвернулся и тоже, не выдержав, пнул статую.

- Это мой эгоизм задетый, - выдохнул он. - Я чувствую, что ты начнешь расспрашивать о делах в группе и о Дедриане. Затем о возможной политике Академии в отношении нападения. Потом, может, снова об Эдмунде - или о Теодоре Мудром и почему он, если такой мудрый, ничего не предпринимает.

Я усмехнулась. Он действительно хорошо меня знал.

- Но тебе в голову вряд ли придет спросить, как дела у меня, - закончил он.

Ой.

- Просто… Я же знаю…

- Нам запретили к тебе заходить, пока приходишь в себя, - перебил Ник. - Только попробуй сказать, что обиделась на меня за это.

Я прикусила язык.

- Э-ээ… Да нет, как я могла, ты что.

Тем временем мы добрели до ворот и приветственно махнули незыблемому Робину.

Тот отвел от меня взгляд и поскорее отвернулся к горизонту. Какой-то он хмурый. Я тоже имела все шансы стать хмурой: у Ника была поразительная способность буквально продавливать молчанием воздух. Я вздохнула и остановилась, спрятавшись с ним за поворотом замка.

- Прости. Знаю, я ужасный друг…

- Да, - он кивнул.

Я закусила губу. Было сложно вести высокодуховные разговоры об отношениях, смыслах и ценностях, когда всего в паре метров за стеной все как ужаленные носились, исполняя приказы и стараясь не попасть под горячую руку мастеров.

С другой стороны, я не видела Ника достаточно долго, чтобы успеть порядочно соскучиться. И у меня было ощущение, что тот опять куда-то от меня сматывается.

- Мне стыдно, поверь. Ты спрашиваешь, почему я о тебе не думаю. Увы, я спрятала тебя в драгоценную шкатулку и боюсь ее открывать.

Я зажмурилась, ожидая его реакции. Боялась, что он выйдет из себя и возмутится, как это я так посмела предать нашу дружбу и его доверие.

Но Ник усмехнулся, отвернулся и помолчал некоторое время.

- Мне нравится этот образ шкатулки, - проговорил он наконец. - Красивая снаружи, вся такая правильная и доведенная до блеска. И все так боятся, что она сломается, что никто не пытается заглянуть внутрь.

Вау. Красиво сказал.

- Чтоб ты знал, я на полпути к этому.

Не знаю, могло ли это его подбодрить. Очевидно, я, как и все, несильно-то спешила отрыть сей ящик Пандоры.