Ренэйт. Душа для проклятого

Я хотела поспорить с Феликсом и напомнить, что у него под боком вообще-то живые мертвецы ходят.

— Госпожа, — услышала шепот Агны. — Нам пора возвращаться.

Хотелось упрямо возразить, но я передумала. В животе требовательно заурчало, да и книжечку надо почитать. Взяв черный фолиант подмышку, я попрощалась с Феликсом, и мы с Агной стали спускаться по винтовой лестнице.

— Как ты узнала, что я в башне? — по дороге спросила я служанку.

— Господин Херман меня позвал, — ответила Агна, когда мы вышли на улицу, служанка подняла голову, указывая пальцем в небо.

— Он и сейчас наблюдает за нами.

Я посмотрела наверх: среди серых облаков парила огромная птица. Она издала крик, будто давала знак, что служанка говорит правду.

— Это глаза господина Хермана, сам он давно не выходит из башни, — произнесла Агна. — Простите, госпожа Ренэйт, но нам надо торопиться. Граф Нортхейм страшен в гневе.

— Ничего не случится, покричит да перестанет, — пожала плечами, но скорость прибавила. Тропинка привела нас к главному входу в замок.

— Видите, вон там сломанное дерево? — Агна почти бежала, но остановилась на мгновенье. Недалеко от сосны я заметила вырванную с корнем лиственницу, у которой оказались срублены ветки. — Вот так хозяин злится, лучше под руку ему не попадаться.

И я вспомнила темноту в желто-карих глазах графа, от которой быложутко. Птица в небе снова крикнула, и я крепче прижала к себе книгу. Не зря мне дал ее хранитель, ох, чую, не зря.

Глава 4

В каждом замке на границе с Туманным лесом была построена арена для поединков.

Кто-то создавал место для боя с огромной площадью и приличным количеством сидячих мест, кто-то обходился маленьким полем, окруженным частоколом. В замке Нортхейм арена располагалась на заднем дворе и занимала немного места. Для магов была создана ложа с удобными креслами и скамейками. Она находилась на специально оборудованном, высоком месте, чтобы гости могли отлично видеть, что происходит внизу. Маги обязаны были закрывать арену защитным куполом, чтобы никто из присутствующих не пострадал. Воины бились до смерти, побежденный имел право попросить пощады и, если его все равно убивали, никто не осуждал победителя. Честный поединок — честная победа.

Кристоф в полном облачении стоял на середине арены в ожидании соперника. Бируты, сопровождавшие Грига, заняли все места в ложе зрителей, некоторым пришлось стоять. «Чертовы светлые», — подумал про себя Кристоф. Да, не просто так они приперлись целым отрядом из тридцати воинов.