Огненный цветок Шадарат

— Проще говоря, кто-то не захотел огрести немалые убытки и решил обратиться к нелегалам, — поджигая второй, тонкий конец вереска, невесело закончила я. Погасила, и мрачно констатировала. — Рано или поздно нас посадят, Арт.

— Боишься?

— Опасаюсь, — потушив траву, встала на колени, отвернула пустую голову этого гения частного сыска и принялась тонким кончиком рисовать второй защитный символ уже на его виске. — Нет, авантюры я люблю, особенно если за них хорошо платят. Но каждая новая хуже предыдущей. Такая себе тенденция, знаешь ли!

— Я хоть раз подвергал тебя опасности? — приоткрытый голубой глаз некроманта смотрел на меня с укоризной.

— Тебе с точки зрения законодательства или как? — многозначительно глянула я на него. Затем вздохнула, вернула его голову в прежне положение, и взялась дорисовывать символ, без которого в его дурную башку может влезть что-то потустороннее и очень неприятное. — Не дергайся, почти закончила. Но в следующий раз, Аваретти, будь лапочкой, и найди себе другого огневика.

— Например, Араду? — вкрадчиво усмехнулся тот.

Я хмыкнула:

— Да хоть ее. Если она заранее даст добровольное согласие, делайте, что хотите.

— Она слаба, и ты знаешь это.

— Это когда ты ее потенциал узреть успел, интересно? — еще раз проверив выведенные линии, убедилась, что всё в порядке, и выпутала пальцы из его мягких темно-медных волос, которые придерживала, чтобы не лезли под кисть. — Хорошо, не устраивает Арада, возьми прошлую напарницу, Ронду. Я слышала, вы неплохо сработались в прошлом году.

— Аспер, почему у меня стойкое ощущение, что ты хочешь от меня избавиться? — глядя, как я поднимаюсь с пола, иронично выгнул он одну бровь.

— Да в смысле ощущение? — возмутилась я, подхватывая и швыряя в него его же лежащие неподалеку клинки. — Я тебе прямо говорю! Всё, Аваретти, меньше слов, больше дела. Хотелось бы обратно в академию до закрытия успеть.

Этот гад только ухмыльнулся, играючи подхватывая оружие. Признаться, клинки у него были, что надо: короткие, абсолютно черные, чуть изогнутые и словно ажурные.

Заостренные на концах, достаточно широкие лезвия походили на затейливое плетение, как будто кто-то связал спицами тончайшие нити стали. Местами они просвечивали насквозь, но я-то точно знала, что эти клинки не сломать, и разрубить ими можно что угодно.

И пока он укладывал оружие прямо перед собой, возле кристалла и веточки дурмана, я прошлась по кругу, выставляя свечи по концам пентаграммы.