Никто, кроме тебя

Дядя ставит пакет с едой в холодильник и поворачивает ко мне, чтобы посмотреть, как я посыпаю запеканку тертым сыром и ставлю ее в духовку.

– Как она? – спрашивает Байрон, грустно посмотрев на меня.

– Без изменений. Ты можешь зайти к ней. Возможно, она будет рада видеть тебя.

– Я бы с удовольствием, но твой отец сказал, что нужно немного повременить с этим. Она в плохом состоянии. И, честно говоря, мне страшно видеть ее такой.

– Почему?

Байрон удивленно смотрит на меня.

– Отец не рассказывал тебе, что тогда произошло?

Я качаю головой.

– Мы с твоим отцом были на праздничном вечере, и я первым увидел Софию. Это была любовь с первого взгляда, по крайней мере с моей стороны. Ирвинг тоже был поражен ее красотой, как и я. Но, надо сказать, твой отец всегда был искуснее в очаровании женщин, поэтому она предпочла его.

Я подхожу к кухонному стулу – интуиция подсказывала мне, что лучше сесть.

– Я рад за своего брата, что он нашел любовь всей своей жизни. Но для меня твоя мама была, есть и будет самой лучшей женщиной на свете.

И видеть ее сейчас в таком состоянии – выше моих сил.

Я киваю, прекрасно понимая, что он имеет в виду.

– Ты по этой причине никогда не был женат?

Мы с дядей еще никогда не разговаривали о любви, но теперь я даже рад этому разговору, потому что он отвлекает меня.

– Нет. Истинная причина заключается в том, что десять лет назад я осознал, что меня интересуют мужчины.

Дядюшкино откровение не стало сюрпризом, мой отец уже давно предполагал, что Байрон может быть геем.

Это был лишь вопрос времени, когда он откроет свою тайну.

– И нет никого, с кем бы ты хотел заключить брак?

– Пока нет, но я не теряю надежду.

– Не хочешь составить мне компанию? – Я уже и не помню, когда в последний раз с кем-то ел за столом. Далила все время занята, а мой отец часто отсутствует дома. Поэтому обычно я быстро перекусываю и возвращаюсь в Нью-Йорк. А сегодня хочу остаться с мамой и подождать возвращения отца.

После того как я отнес маме суп и запеканку, мы с дядей обменялись последними новостями.

Байрон все это время оставался со мной. Отец, едва перешагнув порог дома, вместо приветствия сообщает мне, что договорился о дате моего собеседования на работу. В этот раз я должен работать ассистентом в Coleman & Sons, что звучит круто, но не особо впечатляет меня. Байрон пытался выступить посредником между нами, но отец взглядом заставил его замолчать.