Обсидиановые близнецы

Но Марго знала, что ее мама и папа живы, только очень далеко и так должно быть. Домерк не смог ее переубедить и в этом. О матери он рассказывал много и охотно, хотя Марго была уверена, что о многом и умолчал. Рассказывал и о родном отце, называя его достойным человеком и магистром замка. Уже после собственной коронации девушка изучила бумаги, которые остались после правления магистра Варда.

Маргарита остановилась напротив черной арки, осторожно провела по ее гладкому боку. Камень откликнулся, почувствовав ее магию.

Девушка махнула рукой, посылая импульс в портал. Арка заискрила, но быстро потухла. Явно не хватало сил. Маргарита покосилась на застывшего с сердитым лицом Кира.

— Малыш, а ты думаешь ночь подходящее время для общения с королем фивиретов?

— Солнце только село, — отмахнулась от него девушка, закрывшись плащом от взора своего илара, достала кинжал и полоснула по ладоням.

Положила окровавленные руки на камни портала, пока магия не затянула порезы.

Видгарская кровь должна помочь открыть врата. Марго закрыла глаза и послала еще один импульс в арку. Портал заискрил, засиял и распахнул проход в другую часть их мира.

[1] Речной источник – западный домен Симфонии

Глава 4

Наверное, по привычке они с Заоргом проводили очень много времени у портала симфов. Не зря же так долго сторожили его по приказу Фагруса. К тому же черный портал оказался единственным местом, где они могли уединиться и где сам Этрик, некоронованный король, мог спрятаться от кучи обязанностей, которые свалились на него в клане.

Пусть он и не стал королем всех фивиретов, однако клан золотого клена все же его признал и даже принял, хотя Этрик и не доверял никому кроме Заорга.

С магией дела обстояли хуже. Магические татуировки нестерпимо жгли и чесались периодически. Этрику пришлось отказаться от привычной для Симфонии одежды. Он теперь носил легкие свободные льняные брюки и длинные туники без рукавов прямо на голое тело.

Любая ткань раздражала, и он пытался минимизировать ее соприкосновение с кожей. С сапогами совсем беда. Приходилось надевать максимально открытые сандалии. Заорг всегда зубоскалил по поводу внешнего вида своего короля.

Этрик поначалу злился, но его друг всегда мог перевернуть все с ног на голову. В итоге Этрик как идиот сам смеялся с собственного отражения в зеркале.

Дикая магия все чаще вырывалась из-под контроля.