Артефакты. Королева Элизет

Он терпеть не мог женские слезы.

После того, как Фрее принесли воды, и она успокоилась, мы продолжили обсуждение наших последующих выступлений с Тордой. Договорились на одно выступление в неделю. С частичным освобождением нас от кухонных работ в обычные дни. И полностью свободным днем накануне. Гонорары пока не обговаривались: хозяйка дала понять, что сначала стоит посмотреть, будем ли мы вообще приносить ей хоть какую-то прибыль. Мы с Фреей не возражали. Мы обе были не слишком уверены в себе, и неожиданный успех считали каким-то неведомым стечением обстоятельств.

Но наши дальнейшие выступления показали, что это совсем не так.

Мы приступили к репетициям. Первую неделю все кухонные рабочие только фыркали на нас: половина рабочего дня вместо целого выглядела как огромная привилегия. И хотя все знали, что после обеда мы с Фреей не свободны, а продолжаем трудиться, только в другой сфере, популярности нам это не прибавило. Нам откровенно завидовали и всегда подкалывали, иногда довольно грубо. И это было неприятно.

Зато я теперь имела еще одну цель в жизни и начала получать удовольствие от своего хобби. За первую неделю мы с Фреей выучили еще две песни. Одна из них – «Белая лошадка в чистом поле скачет». Достаточно энергичная песня, чтобы был контраст с медленной. Конечно, мне пришлось переделывать слова, потому что о таком животном как лошадка, тут никто не слышал. Получилось что-то типа «Белый светлорогий кьял по полю мчится». Я никогда не считала себя поэтом и понимала, что стихи получались корявые и местами очень странные.

Но я делала ставку на музыку и голос Фреи, надеясь, что во время ее пения к моим бездарным строкам никто не будет прислушиваться. Третьей песней мы взяли «Ты лети-улетай», которая по стилю и распевности тоже очень подходила Фрее. Все русские словечки типа «ой, люли», разумеется, пришлось убрать.

Наше второе выступление прошло ровно через неделю, мы едва успели привести песни в порядок. Мне они казались еще очень сырыми, все-таки неделя на репетиции – очень небольшое время.

Но и это выступление прошло на ура. И на этот раз наш успех выражался уже в ощутимых материальных цифрах.

Никакой фиксированной платы за наше выступление, конечно же, не брали. В конце концов, мы были непрофессиональными музыкантами, а за самодеятельность, пусть и очень хорошую, деньги официально не берут. Просто между песнями наш работник Фалко обходил гостей с красивой коробкой в руках и убедительно просил их помочь талантливым девочкам заработать на жизнь.