Его Чужая Ведьма

Да у них же одна идея лучше другой… Про молот мне совсем не понравилось. Неужели бы стали угрожать?

— Только у меня будет условие.

— Начинается, — сплюнул себе под ноги Ампен. — Я так и знал, что ничего просто не бывает.

— Давай. Грузи нас своим «просто», — поддержал брата Оррин.

— Первое, — я окинула взглядом всех ребят. — Никаких запрещенных товаров из лавки ведьмы. Иначе…

— Что?! — в один голос спросили братья.

— Иначе я вынуждена буду устранить ведьму. И поверьте, никому это не понравится. И дядя вашему особенно.

— У-у-у, ты дала клятву, — указал мальчик на хвост ящерки.

— Дала, — кивнула в согласии. — Только иногда можно обойтись и без слов, — я победоносно улыбнулась, гномы сразу сникли.

Наверное, они пережили разочарование, но я поспешила их подбодрить и обнадежить:

— Но так как у честных ведьм есть совесть, я, конечно, рассчитываю на ваше благоразумие и дружбу…

Последнее я произнесла с такой особенной интонацией, что мальчики сразу ожили и заулыбались.

— Мы даем гномское честное, — подковырнул кончиком ногтя свой передний молочный зуб Намфулд.

О да, когда в деле молочные зубы, ну что же, и они могут пойти в дело и быть отличным ингредиентом для будущих колдовских свершений.

— Второе условие: вы всячески помогаете расположить ко мне вашего дядюшку. И если того потребуют обстоятельства, придется взяться за учебу и поработать над своим послушанием.

Я не знала, как обстоят дела с обучением этих сорванцов, но что-то мне подсказывало, что если из них кто и учился, то это был явно Зук.

Из него вышел отличный переговорщик, хотя первое место с ним мог разделить и Фонкин, только брал мальчик не умом, а силой убеждения…

Когда мы сошлись на этих двух условиях, то закрепили свой договор крепким рукопожатием. И только засобирались обсудить детали, как где-то сверху, над головой, раздался топот ног и мужские голоса активно выкрикивали последовательно имена мальчишек.

— Я убью их, — распылялся тот самый ненавистный голос градоправителя.

— Что вы, господин, они же дети.

Чувство бесстрашия и жажда приключений у них в крови… — наверное, это был тот самый слуга, что встречал меня на входе в дом Томаса Гринвальди.

Гномы как-то резко побледнели, когда смолк голос их старенького слуги.

— Ох, зря он это, — проговорил Брок. — Дядька точно высечет, когда найдет.

— А что не так? — я искренне удивилась.

— Ну, дядя считает, что мы пошли в маму, а она как раз пропала … и…

— Оррин… Зук… Ампен… — дети вздрогнули от родного голоса Томаса.