Империя Раздолья 3: "Башня"

Ты будешь приходить к ней.

— Как прикажет мой Повелитель.

Лекарка ушла, а Жан тихо закрыл дверь на балкон, чтобы не разбудить задремавшую супругу. Сделал несколько осторожных, мягких шагов в её сторону. Хасси открыла глаза, улыбнувшись смущённо. В его сердце разлилось тепло, — даже спустя несколько лет после свадьбы и рождения их первенца, она всё ещё мило смущалась, когда он на неё так смотрел.

Присел рядом, взял её руки, поднёс к губам. Она не сводила с него своих зелёных глаз в обрамлении пушистых ресниц.

— Тебе уже сказали? — Повернулась к нему, потёршись о подушку щекой.

— Всегда хотел большую семью, — нежные поцелуи в любимые ладошки.

— Ты меня опять отошлёшь в тот дом?

— А ты не хочешь? — напрягся.

Хас села в кровати, потянулась к нему. Он без слов, лишь улыбнувшись её стремлению, пересадил к себе на колени тёплое чудо, тут же обвившее его руками за шею и уткнувшееся туда же носом.

— Любимый, я просто не хочу расставаться с тобой и Диаром. — Щекотный шёпот в шею и ласковый поцелуй.

— С чего ты взяла, что мы расстаёмся? Там просто спокойнее, и нет никого, кто бы мог тебя потревожить. Я буду приходить, как только освобожусь. А у Диармайда есть бабушка и дедушка. Тебе ведь тяжело с ним? Пусть побудет у них какое-то время.

— Я не против бабушки и дедушки. Но, Жаник, разве это нормально — разлучать мать с ребёнком? У меня есть помощницы, комнат в доме предостаточно, — это если ты всё же настаиваешь на доме. Мы справимся.

— Хорошо, как пожелаешь.

— Жан улыбнулся, поглаживая её бедро.

Хасси игриво прошлась носом по императорскому ушку.

— Но если ты про нас забудешь надолго, — я тебя найду и покусаю! — Её зубки нежно впились в мочку его уха.

Он отстранился, игриво отвечая в её губы:

— М–м–м… Можешь начинать уже сейчас!

В следующий миг они оба, счастливо улыбаясь, упали на постель…

***

Леонелль только что окончил собрание в зале советов. Множество вопросов требовали немедленного решения, и он их решал.

Советники разошлись, остался только Дайк Гаритиш, что услужливо подсовывал ему на подпись бумаги. Прошение о повышении зарплаты регулярному войску на пять процентов — ещё куда ни шло. Прикинул доходы от нового союза с морской торговой гильдией, и подписал. Но когда владыка скользнул взглядом по бумаге, на которой некой А. Гирарт даровалось прощение и солидная сумма в качестве компенсации, правитель застыл, восхищенный наглостью первого советника.