Белая Роза

Так же он заметил, что чем старее саламандра, тем больше она размерами. И самая большая, которую он встретил, достигала пяти метров в длину с хвостом и трех в высоту, и ученый назвал ее «Императорской», ведь на голове у нее имелись наросты, которые можно было ассоциировать с короной. 

Было написано, что саламандры бессмертны. В том смысле, что возраста, когда умирают, нет, убить-то их можно. Поэтому исследователь отказался определить возраст «Императорской саламандры», ведь он мог исчисляться и в столетиях.

Еще ученый встречал крылатых саламандр, а несколько опытов подтвердили, что они могут отращивать потерянные конечности и хвост.

У этих рептилий неприязнь к воде. Нет, они могли находиться в ней какое-то время, но без желания. И если есть возможность избежать встречи с этой стихией, то они будут только рады. Но тут все просто — огонь и вода не лучшие друзья, потому у меня тоже проявилась эта неприязнь. Казалось, что вода поглощает мои силы, «тушит» меня, особенно, когда в больших количествах.

Создавалось впечатление, что я задыхалась в воде, даже если и не ныряла вовсе, а просто принимала душ или мочила ноги в море.

От чтения отвлек шум над головой, который заставил вздрогнуть от неожиданности, ведь в книгу ушла с головой. Я подняла взгляд и нахмурилась. Казалось, будто что-то тяжелое и громоздкое уронили на пол, отчего немного забеспокоилась. 

Вдруг ему нужна помощь?

Потому не медлила и поднялась со стула, выходя на палубу и направившись к трапу, твердо решив подняться на второй этаж и постучать в дверь каюты, где жил Виктор.

Ответ пришел запоздало. 

Я приоткрыла дверь и заглянула в полумрак комнаты. На столе догорали три свечи среди вороха бумаг и перьев. На стуле, откинувшись на спинку и запрокинув ноги на столешницу, устроился мужчина, прикрыв глаза предплечьем. Шуба валялась на кровати, большой и широкой, и уже на вид мягкой. Раскрытые дверцы шкафа, на которых свисали рубашки и брюки. Я остановила взгляд на старшем Гранде.

— Все нормально? Я слышала шум, — не проходя дальше порога, поинтересовалась.

— Я думал, все ушли, — он вздохнул и устало потер глаза, после чего надел очки.

— Как я могу Двейна бросить? Он же заболел… — неловко пожала плечами.

— С ним все хорошо?

— Да, он просто простыл после шторма, — кивнула.

— Как твоя рука?

— Заживает.

Молчание затянулось.

— Будешь что-нибудь?

Может, он поесть хотел, ужина-то не было.