Белая Роза

Незнакомец снова встряхнул мальчика, отчего тот невольно клацнул зубами, рассмешив своего мучителя.

— Вот какой ты, вампиреныш…

— Убери от господина свои грязные лапы, хрен собачий, — с рычанием раздалось со стороны, и послышался плеск воды.

Лодка покачнулась.

Я смотрела на невероятно злого Джема, державшегося за борт судна. Он взглядом прожигал незнакомца, который довольно заулыбался, сверкая глазами. Кровь испачкала аккуратно бритый подбородок, как и зубы, которые скалил взрослый внушительный вампир.

— Тебе было мало, Лис? — вскинул бровь блондин в превосходстве.

— Так я с радостью добавлю, — и он приставил дуло ко лбу Джема.

— Нет!! — заорал Двейн и дернулся в руке, резко отпустившей его.

Мальчик рухнул на дно и охнул от боли, неудобно упав на скамейку.

Джем неприятно улыбнулся, отчего у меня аж мурашки по коже пробежали. А в следующую секунду еле уловимо двинул пальцем. Но блондин жест заметил и дернулся, заводя курок, но спустить не успел. Трос, державший парус, лопнул, распуская плотную ткань, и рея ощутимо ударила по виску незнакомца, крутанувшись вокруг оси.

Мужчина вывалился из судна, роняя пистолет на палубу.

Белый парус распахнулся и натянулся под ветром, но лодка лихорадочно дернулась и замерла, скрипя деревом и снастями, а Двейн, поднявшийся на ноги, снова рухнул на дно, ударившись головой.

Джем опять махнул рукой, разрезая плотную веревку струнами, державшую лодку у пристани, и суденышко начало движение. Мужчина забраться не успел, что-то, или лучше сказать кто-то, дернул его, окуная в воду с головой.

Двейн, наконец поднявшись, бросился к краю, опуская руки в море, пытаясь отчаянно нашарить исчезнувшего Лиса.

Но лодка спешила вперед, куда ее гнал парус…

Я, наверное, искусала все губы, следя за историей мальчика. И уже не надеялась увидеть Джема, как тот показался на поверхности, крепко сжимая за горло блондина металлическими струнами. Но тот сопротивлялся, тоже применив какую-то способность.

— Слушай меня сюда, пацан! — хрипло выкрикнул Лис с трудом сдерживая соперника.

— Ты главное выживи! Ведь ты наследник семьи Винтер! Ты же помнишь, что «гордость, честь и хладнокровие»? Следуй курсу! Я тебя еще найду! Не сегодня, так когда-нибудь! — и он рассмеялся. Громко, заливисто… как в последний раз.

У меня невольно проступили слезы. Двейн во всю рыдал, не скрываясь и стискивая побелевшими пальцами край борта.

А пристань с двумя мужчинами стремительно удалялась. Смех заглушался, и мрак обступал пространство.