Белая Роза

Мне никто не говорил, что в порту тоже есть наши склады, и не вводил в курс дела, чем именно занимается семья, ведь не вышла рангом и доверием для всего этого. Я думала, что все на здешних складах хранится…

И какой черт меня дернул? Помочь захотелось. Надо было спрятаться и переждать, пока сами разберутся. Всегда так — хочешь как лучше, а выходит как всегда.

— Удачно же Легион к нам явился. Прямо когда вы ушли в город. А после еще сгорели и наши склады. Удачненько… — заговорил Дюк с мерзкой улыбкой. — И ты не возвращалась после моего приказа, наплевав.

Это что еще за намеки? Неужели они думают?..

— Хей! Я всего лишь взорвала корабль этих военных!

— При этом не убивала их.

— Вообще-то двое погибли, — зло пробубнила я и опустила глаза в пол.

— Что эти двое из ста прибывших? — фыркнул Блейн, взмахнув эмоционально руками.

Да откуда они вообще знают, что я делала, а чего нет? Кто им так подробно докладывался? Дети? Нет. Я их вообще прогнала, чтобы не попали под удар, и действовала самостоятельно. А толковое расследование офицеры не успели провести, поскольку заняты были восстановлением базы.

Я сжала кулаки и стиснула зубы, мысленно сжигая на медленном огне этого мужика и его закадычного друга. Виктор хмурился, и эти слова явно западали ему в сознание, неверно толкуя мое положение и стечение обстоятельств. Посмотрела на Ворона, который спокойно сидел, сложив ногу на ногу, и разглядывал свои колени, не участвуя в моем растерзании и притворяясь частью обстановки.

— Она помогла и хотела отвлечь Легион! — вступился Двейн, выйдя вперед. Он сжимал кулаки и тяжело смотрел на офицеров семьи, которые снисходительно на него взглянули. 

— Пацан, ты ничего не понимаешь, — отмахнулся Дюк. — В данном случае факты не в ее пользу складываются. Мы ведь совсем ничего не знаем об этой девушке. Она пришла из ниоткуда, а как только часть семьи уехала, явился Легион в то время, когда вы ушли в город. Вдруг она шпион и желает нам зла? Хоть мы и следили за ней все время пристально…

Это было последней каплей.

Тихий рык вырвался из груди, а я решительно подошла к Виктору и посмотрела ему в глаза, точнее в очки:

— Вставай.

Он не шевельнулся. А я ощутила, как волны жара разошлись от тела, в груди все загорелось. Смешки прекратились, а вот офицеры с угрозой уставились на меня.

— Вставай и пошли, я сказала, — процедила сквозь зубы, сощурившись. 

Мужчина дернулся и медленно поднялся, нависая надо мной.