Кровь ведьмы

– Ох, пахнет вкусно! – воодушевился Мирон, усаживаясь за накрытый стол.

Власа разлила в кружки взвар из кувшина и тоже села.

– Так ты что, тут остаёшься? – спросил Мирон, с удовольствием черпая суп ложкой.

– Похоже, придётся, – без особой радости ответила Власа. Она ещё не смирилась с тем, что ей придётся жить здесь, но если другого выбора спастись от Черномара нет...

– Знаешь, я только не понял, чего этот Черномар привязался к тебе? Ты говорила, что собирала на поляне какие-то травы и увидела его, – нахмурив лоб, вспомнил Мирон.

– Мальчик болел сильно, я его спасти хотела, вот и пошла за целебными цветами, чтобы его вылечить. А вышло вот так… – призналась Власа, опустив взгляд.

– Так это он за тобой в деревню пришёл? – мрачно уточнил Мирон.

– За мной. Не думала я, что Черномар в деревне на людей нападать начнёт. Но я, правда, не хотела этого, даже не знала, что так случиться может, – дрогнувшим голосом призналась Власа и всхлипнула.

– Ладно тебе. Чего уж теперь, не плачь, – со вздохом ответил Мирон.

– Ну, дела… А сейчас где этот Черномар или дальше в деревне на девиц охотится?

– Зарина сказала, что если я уйду, то всё должно прекратиться. Он ведь меня ищет, значит, пойдёт следом, – убито ответила Власа.

На какое-то время разговор стих. Мирон с мрачным видом обдумывал услышанное, Власа тоже молчала, не зная, как продолжить разговор.

– А ты останешься в колдовской деревне или уйти думаешь? – без особой надежды спросила она.

– Не, я тут не останусь. Может пару дней поживу или неделю, а так все эти колдовские штучки не для меня, – качнул головой Мирон.

Власа кивнула и промолчала, чувствуя, как сердце сжалось от тоски. Не хотела она, чтобы Мирон уходил, привыкла уже к нему. Да и родным он стал ей, всё равно, что близким другом. «А мог бы и не только другом быть», – невольно подумала она.

Ведь если взглянуть на Мирона, то и залюбоваться можно. Красивый, складный, с ясными голубыми глазами. Раньше он казался Власе избалованным сыном старосты, который только ёрничать, да над другими подшучивать умеет.

А теперь всё изменилось. Да и взгляд у Мирона стал другим – умным, серьёзным, внимательным. Если вспомнить, то недаром же он и грамоте учился и счетоводству. Не глупый был.

– Жаль, что ты уходишь. Одиноко мне будет без тебя здесь, – честно призналась Власа.

– Да ты быстро привыкнешь. Среди своих-то, – успокоил Мирон, отпивая взвар.

– Не свои они, чужие. А ты свой, – Власа посмотрела ему в глаза.