Кровь ведьмы

– Ведь и хворь-то не рядом, а он нас здесь держит аки зверей на привязи!

– Э-э, не зарекайся, – покачала головой Дарина, отжимая рубаху. – Поговаривают, не так уж и далеко. В Ольховке несколько дней назад двое заболели.

– В Ольховке?! Так это же рядом, через село! – обомлела Крижана, всплеснув руками. – Ты что-то путаешь, не слыхала я о таком…

Власа и сама застыла от услышанного. Неужели хворь уже в Ольховке? Ой, плохо дело, надо Зарину предупредить.

– Ну, ты не слыхала, а я знаю, о чём говорю. У меня сноха на том берегу живёт.

Вчера приходила к реке с бельём, меня увидела, ну и рассказала, что у них там делается в соседнем селе.

– Да ты что?! Ой, беда-то какая… – заохала Крижана, и Власа была с ней полностью согласна. Беда и правда уже на пороге. – А староста-то знает?

– Знает, – махнула Дарина, сжимая одной рукой рубель, а второй раскатывая бельё по ребристой поверхности. – Уж ему-то не знать?

– Так что же он за сыном своим не следит! – от возмущения Крижана даже бросила раскатывать бельё и поднялась.

– Мирон же, как кот мартовский, к девке в соседнюю деревню бегает по ночам на тот берег! А если хворь притащит?!

– Да ты что… – теперь пришла очередь второй удивляться. – А я и не знала. Ну это уже никуда не годится. У нас четверо детей, ежели хворь нагрянет… Да я мужу расскажу, пусть мужиков соберёт и к старосте!

– Я своему тоже скажу. И ежели окажется, что Мирон сейчас не в деревне, а шастает снова невесть где, то нечего ему и возвращаться! Вот куда ушёл, там и живёт пусть, пока хворь не минует! Закон один на всех.

С этими словами возмущённые женщины поспешили в деревню, таща в руках тяжёлые корзины с бельём.

Власа тоже хотела быстрее рассказать Зарине пугающие вести, но сперва надо было дождаться пока бельё подсохнет. Это деревенским тут всего ничего пройти, а ей до дома далеко, и без того трудно корзину тащить будет. Да и что от её вестей изменится?

Проверив, хорошо ли она прокатала на рубеле бельё, Власа начала раскладывать его на солнышке.

Хорошо, что день сегодня выдался ясный, бельё быстро подсушится, и нести легче.

Интересно, удастся ли деревенским приструнить сына старосты? А то и правда одним закон указ, другим не указ… Хотя Мирон всегда вёл себя, как хотел, не считаясь с правилами. Привык пользоваться тем, что его отец имеет власть, и наглел с каждым годом. Да что там! Он с отцом и то не всегда считался. Тем более староста всегда всё спускал ему с рук, как-никак, Мирон рос без матери.