Артефакт: Судьба

— Ключи отдай, и когда будешь уходить, не забудь с тумбочки забрать свои.

— Ты меня бросаешь? — Димка выглядел несчастным и подавленным. Я уже хотела было его пожалеть, но вспомнив сломанный кран и прочие катастрофы, от жалости резко отказалась.

— Я не позволю больше тебе крушить мою квартиру!

— Хель!... — Димка уже хотел начинать цирк, но взглянув на мою маму, передумал. И правильно, скандалить и выяснять отношения он может и потом. При маме он этого не хотел.

Димка вытащил мой ключ и протянул мне его. Беру связку, в которой был еще и ключ от машины, и машинально думаю: «А помиримся ли мы?» Эту мысль тут же отбрасываю, уверив себя, что мы обязательно помиримся чуть позже.

Димка, не произнес ни слова, встал из-за стола и, не оборачиваясь, пошел к входной двери. Так же молча он одел ботинки, забрал свой ключ и ушел. Пусть он подумает. Разберусь со своими делами и помирюсь с ним. Сейчас на личную жизнь у меня все равно нет времени.

— Ничего не говори. — говорю и иду переодеться в сухую одежду.

Потом наливаю себе еще чаю и доедаю тортик. Мама вняла моей просьбе и не стала комментировать события.

Через несколько часов мама пожелала мне удачи и уехала, взяв с меня обещание периодически звонить. Киваю головой и заверяю ее, что все будет хорошо. Оставшись одна, начинаю составлять список необходимых вещей для похода, планируя закупить их в городе. Список получился довольно большим, так как мне нужно было приобрести экзотические вещи.

Одеваюсь и иду к своей машине, ощущая горечь от предстоящего долгого расставания.

Подумала о том, может байк, но быстро отбросила эту идею из-за дефицита бензина в историческом мире. Сев за руль машины, еду на работу. У меня не было возможности получить оплачиваемый отпуск, а бессрочное отсутствие могло привести к увольнению.

Поднявшись на пятый этаж офисного здания и войдя в издательство, облегченно вздыхаю: был обеденный перерыв, и все ушли в столовую на первом этаже. Директор, Павел Сергеевич, был известен своей трудоголичностью и редко покидал свой кабинет в рабочее время.

Когда я вошла в кабинет, он хмуро бурчал себе под нос, вероятно, критикуя современных авторов и Интернет. Заметив меня, он вопросительно поднимает брови.

— Чего вам, Дубровская? — спросил Павел Сергеевич.

Начинаю объяснять, что мне нужно уехать в долгую дорогу к бабушке в Казахстане, которая неожиданно заболела и нуждается в моей помощи. Не знаю, когда вернусь, но могу нарисовать эскизы к новым произведениям в дороге.