Оправа для бездны

Насьта, вгрызаясь в протянутый Мариком кусок вяленого мяса, попытался шутками да прибаутками разговорить баль, но тот сказался уставшим, что было не так уж далеко от истины, насторожил вокруг полянки шерстяную нитку, намотал ее на палец и крепко уснул. 

- Чем от мошек спасаешься? – удивленно воскликнул поутру Насьта, явно ожидая увидеть покусанную и опухшую физиономию спутника. 

- Чем и раньше, – пожал плечами Марик, сматывая поблескивающую каплями росы нитку. – Это что за травка? 

Он вытащил из-за пазухи глянцевые листья.

- Заметил, – покачал головой Насьта. – Я такой же куст печальника еще до полудня на пути вырвал. А больше он и не попадался нам. Где нашел?

- Далеко отсюда, или ты думаешь, что я до тебя в лесу мошек кормил? - усмехнулся Марик. – Нет, оно конечно, для баль-то лес что одёжа, а не кожа, как для ремини, вот комары одежду-то прокусить и не могут. У нас этот кустик мухобоем называют. Есть будешь?

- Пойдем, - удивленно хихикнул ремини. – С утра хорошо идется, Аилле согреет, тогда перекусим.

Только не трещи сучьями, как медведь с недосыпа.

Насьта действительно двигался не в пример тише и ловчее Марика. Ни разу ни сучок, ни шишка не хрустнули у него под ногами, порой баль казалось, что и колючие ветви кустов сами расходятся в стороны, чтобы пропустить в неприкосновенности розовощекого крепыша. Вот только зря ремини рассчитывал, что рано или поздно выведет чащобными кругалями терпеливого баль из себя, не знал он, что такое придирки однорукого старосты, колкости и насмешки ровесников и скрупулезность старика-опекуна.

Скорее из себя постепенно стал выходить сам ремини. И то верно, ведомый Насьтой светлокожий и светловолосый баль не сказал со времени разговора на берегу Ласки ни единого лишнего слова. Вот только Марик словно не замечал недовольного пыхтенья проводника. Баль было чем заняться, он старательно копировал и заучивал движения и жесты Насьты, и чем дольше продолжался странный поход, тем лучше у него это получалось. Вскоре он и сам смог идти бесшумно и легко. Насьта даже все чаще стал оглядываться, не отстал ли от него Марик? На середине очередного перехода через болото ремини остановился, раздраженно фыркнул, потянулся и снял с почерневшей коряги фляжку.

- Когда догадался? – с интересом вгляделся в Марика.

- Вчера еще, - серьезно ответил баль.

- А чего ж не сказал? – поднял брови Насьта. 

- Так ты проводник! – поймал брошенную фляжку Марик, вытащил пробку и сделал глоток воды.