Некромантия для чайников

– Как? – удивленно вздохнула мама. – Ты приняла предложение? Без одобрения главы рода?

– Глава нашего рода умер, – отчеканила жестко, не желая признавать главой дядю, а затем повернулась к магистру. – Дарриан, моя мама, госпожа Элотрисс Керен.

– Рад знакомству, госпожа Керен, – лорд слегка склонил голову, хотя не перед леди, вообще, не обязан был этого делать.

– Взаимно, лорд Кериато, – мама изобразила неловкий реверанс, было заметно, как руки ее дрожат. – Вы – маг? – робко поинтересовалась она.

– Да, мастер воды, – пренебрежительно ответил «мой жених».

– Мне следует просить разрешения у хозяина дома, прежде чем пригласить войти, – смущенно ответила мама. – Простите, – и скрылась за калиткой.

Я крепче сжала руку магистра, усилием воли подавляя разгорающееся пламя ярости в груди. Одно упоминание о дяде вызвало приступ гнева, такого, что кровь закипела.

– Не злись, – шепотом сказал некромант, – а то спалишь все поместье.

Дядя не заставил себя долго ждать. Вылетел навстречу с видом разъяренного колобка.

Лысая голова раскраснелась, ноздри расширились и, казалось, что из них сейчас повалит пар. Ой, мрак, и как я могла бояться этого несчастного толстяка? Он на бегу застегивал камзол, как всегда не первой свежести, тяжело дышал, а краснел с каждой минутой все сильнее. Вот-вот и закипит, как чайник, забытый на огне.

Я же стояла, широко улыбаясь, едва сдерживаясь, чтобы не захохотать в голос. А магистр сохранял ледяное спокойствие, будто ничего не происходило.

– Знаете ли Вы, лорд... – он тыкнул толстым, похожим на колбасу, указательным пальцем в нашу сторону.

– Кериато, – подсказал магистр, не выражая никаких эмоций.

– Лорд Кериато, – он словно выплевывал слова, столько яду в нем было, – Аллиэнн не может стать Вашей невестой без моего благословения! Да пребудет с Вами Свет! – последние слова прозвучали как проклятие.

– Мне как-то ближе темнота, знаете ли, господин Керен, – совершенно спокойно произнес магистр.

Я думала, что краснеть дяде уже некуда, но его лицо налилось еще большей краской, он стал багровым, даже маленькие злобные глазки порозовели, а лысина покрылась испариной. «Теперь точно закипел», – подумала, не удержалась и хихикнула.

– Она обещана другому! – взревел дядя, – Я уже задаток за нее взял!

– О, поверьте, я гораздо состоятельнее любого, кому бы вы ни продали мою Аллиэн.

– Сколько?! – да, деньги – это единственное, что интересует дядю.