Выжья Сечь II. Месть ведьмы.

Уперевшись в пол тонкими ручками, крошечный уродец заковылял в сторону Казимира, злобно поглядывая на того снизу вверх. Раздутый живот, тощие кривые ножки и вытянутую головёнку покрывала редкая рыжеватая шерстка, придавая созданию схожести с маленькой злобной обезьянкой.

      Подковыляв к шляхтичу, уродец широко расставил ножки, и задрал голову, кося яростно пылающими глазками.

      - Дурак! - Хихикнул он, кривясь и паясничая. - Меч потерял! Дурак! К Королю пошел, одно горе нашел! Сидел бы дома, дурак!

      - Спокойно, - глядя перед собой, прошептала Сколопендра.

      Козерог, сложив на груди руки, снисходительно улыбался. Свита с одобрительным шипением и пощелкиванием следила, как беснуется маленькая тварь, осыпая ноги Казимира ударами слабых кулачков.

      - Без железяки своей ничего не можешь.

      Повернувшись спиной к шляхтичу, уродец уперся ручками в пол, поерзал задом и, скорчив печальную мину, испражнился на сапоги комесу, заляпав его по самые голени зловонным пометом.

      На миг лицо комеса стало настолько страшным, что усмешки на харях тех чуд, что поближе, даже сделались не такими уверенно-гадкими. Однако, ценой неимоверного внутреннего усилия, рыцарь совладал с собой. Улыбнувшись, он шагнул в сторону, пристукнув каблуком о каблук. Прищуренные его глаза с насмешкой оглядели существо у его ног.

      - Ежели вот сие - из свиты Горного Короля, - ни к кому не обращаясь, вполголоса проговорил Казимир, чуя, как от его улыбки сводит скулы.

      Крошечный чуд с гадкой ухмылкой растянул тонкие губы, высунул язык, и набрав полный рот слюны, метко плюнул в комеса. Смердящие капельки слюны забрызгали доспех на груди Казимира.

      - Трус, - захихикал уродец, виляя задом и подмигивая комесу.

      Казимир выпустил Калину ладонь, скрестив руки на груди.

      - Я пришел, - глядя в глаза рыжебородому кобольду, ровно и раздельно проговорил он. - Просить справедливого суда у Горного Короля, повелителя всех нечистых тварей, земных и подземных.

      Старший над чудами усмехнулся, недобро оглядывая рыцаря с головы до ног.

      - Не решу никак, смел ты, или глуп, - прогремел он погодя.