Выжья Сечь II. Месть ведьмы.

Встав на мясистую ляжку, шляхтич взобрался на спину козерогу, как кольцом сжимая его бока ногами.

      - За рога берись, - встряхнув комеса, велел козерог. Просунув руки под голени шляхтича, получеловек несколько раз круто развернулся в стороны. - За шею не души, дурачина, - хрипнул он, дергая кадыком.

      Комесовы руки чуть разжались, давая козлоногому вздохнуть. Чудовища заволновались, распуская хвосты и перья, у кого они были. Нетерпеливо зацокали языками, наполняя пещеру змеиным шипом.

      - Свалитесь - токмо ваша беда будет, - кровожадно ухмыльнулся кобольд. - Вертаться не станем! Уа-ха-ха, - загремел он, - понеслися!..

Глава 25

  Сколько мчали они через нескончаемые переходы и пещеры, люди не ведали. Казимир давно потерял счет времени. Чёрные, золотые, белые и изумрудные, рубиновые и лазурные краски слились в мельтешащий хоровод, когда катящийся через подземное царство вал живых тел проносился сквозь очередную полость в горе.

      В глазах рябило, ветер хлестал в лицо, выжимая слезы на глазах и тут же их высушивая.

      Впереди, грохоча широкими ступнями и непрерывно воя, мчался сам рубезаль. Худосочный уродец на его плечах скакал и бился, вторя старшему пронзительным визгом. В одной из пещер, намертво вцепившийся в козерога шляхтич увидел, как плюгавый монстр подскочил от толчка, и сорвался на спину кнакеру. Правда бородищу мелкий пакостник так и не выпустил, и теперь колотился по спине кобольда, отчаянно голося и дрыгая кривыми ножонками.

      - А-ха-ха!

      Разноцветный вопящий вал катился дальше. Мимо мелькали гранитные глыбы, прыгало стогласое эхо, вспыхивали и уносились яркие искры в пропитанном яростной живой силой воздухе.

      Однажды свита заложила дугу, выносясь по крутому подъему на поверхность. От брызнувшего в глаза солнца Казимир зажмурился. На миг пахнуло далекими луговыми травами, хвойным лесом.

      Стуча копытами, козерог оттолкнулся и прыгнул. Сердце у Казимира ухнуло вниз, к самой воде. Сорвалось, задергалось, едва не останавливаясь, пока нестерпимо долгие мгновения длился прыжок над бездной. Взгляд шляхтича уловил проплывшую по стене карьера черную корявую тень.