Дикая магия. Кукла для профессора

Сказала, что в курсе его потомственного дара, отблагодарила за спасение… и тысячу раз попросила обратиться в пятнистого кота и позволить мне себя погладить. Но Энди был непреклонен. Уверял, что плохо себя контролирует, и это может быть опасно.

Но ставлю голден-хаз на то, что парень просто хотел избежать неловкости. Ромул говорил, что одежда при полноценном обороте рвется. Значит, пришлось бы раздеваться… И я почти уверена, что без белой рубашки Энди так же хорош, как и в ней. А мы так некстати решили остаться друзьями… Словом – эх!

– Так вот почему они такие вредные? – пискнула вдруг мисс Вяземская с первого ряда.

Крошечную «зазнайку» было не видать за спинами сокурсниц, но я узнала ее по тонкому голоску.

– И еще потому, что все морфы, находящиеся в услужении у людей, связаны «Кодексом неприкосновения». Он действует с давних времен и скреплен на Высшем магическом уровне.

– Это как? – не удержалась я, и удостоилась потустороннего взгляда мисс Эмеральд, который хоть и осуждал за выкрик с места, но не сильно.

И чего врать? Эти мохнатые мерзавцы меня волновали, и еще как. Стоило познакомиться с «разумным видом» получше.

– Неважно, почтовик он, дворецкий или служащий банка, морф не способен присвоить чужое. Он имеет право взять в лапки лишь то, что ему дают. Посылку, письмо, именной жезл, кошель голден-хазов…

Чью-то вежливо протянутую ладонь… Да ладно? Неужели, не подай я руки Сантариусу, то спокойно бы отмечала Рождество в Пункте Связи, а не бегала в драном платье по заснеженным кочкам?!

– Сами понимаете, «Кодекс неприкосновения» сильно ограничивает таких свободолюбивых, одаренных магически созданий, так что… Меня не удивляет, что морфы-поварята плюют в суп, подаваемый людям.

Вот как знала, что они этим промышляют!

***

«Кодекс неприкосовения» меня немножко успокоил. Шарахаться от морфов я вряд ли перестану, но хотя бы не буду трястись, что любой мохнатый почтовик может похитить меня средь бела дня.

Вечером после занятий я забежала в больничное отделение – проведать мальчишек и убедиться, что неудачное «Темное соединение» сказалось только на Карпове. Окрас у «постояльцев» был вполне человеческий. А кроме потери куска памяти, жалоб не наблюдалось. Словом, первокурсники отделались легким испугом. Моим.