Нью-Мексико, год 1887

Каков коктейль, а?

– То есть – хотите сказать, местным вы все равно со всех сторон чужой?

– Точно. Меня могут слушать. Меня могут бояться. Меня могут сколько угодно уважать или даже любить…

– Особенно бабы, с вашей-то рожей, – хихикнул вдруг Джойс.

– В том числе и они, – невозмутимо продолжил Дэф. – Но своим я никогда не буду. Не скажу, что меня это расстраивает. К тому же – это Новый Свет. Тут, положа руку на сердце, люди – просто люди. Пуэбло, навахо, яки, испанцы, англичане, немцы или люди островов – да какая, к лешим, разница! Были бы деньги, руки и ноги на месте и голова варила – все.

Одни молятся Христу и Деве Марии, другие – местным духам и собственным двойникам, третьи не верят ни во что, а что касается четвертых… не важно, понимаете – не важно, пока ты просто человек. Но вот утэвво и все, с ними связанное – это сразу как метка краской на лбу. Как племенных бычков в стаде метят, знаете же?

– На заднице, – буркнул Джойс.

 – Скотину метят пятном краски на заднице.

Дэф расхохотался.

– Это уже, собственно говоря, без разницы. А чтобы собрать всю информацию, придется исхитриться.

– Вы играете за местного, но не совсем своего по рождению, а я – за неместного, но обычного?

– Именно.

– Что же, поверю вам на слово. Звучит, по крайней мере, не очень бредово. Рассказывайте уже давайте – чем Ник Хьюстон успел отличиться?

…Ник Хьюстон прибыл в городишко в погоне за золотом, разумеется.

Ему говорили, что

это гиблое дело: настоящее золотоносное русло лежит на территориях индейского племени, а то, что досталось белым, уже давным-давно вычесано на миллион раз, просеяно жадными людскими пальцами – и теперь золото моют только или сами навахо, или те, кто им что-то обещал за такую возможность. И это должно было быть очень щедрое предложение. Ну, или ты покупаешь у индейцев золотой песок и продаешь там, где его цена гораздо, гораздо выше.

Почему индейцев не выгнали с этого места? Да черт его знает. Как-то так сложилось, что оружия у индейцев всегда было в достатке, стреляли они метко, да и происходило тут всякое… пытались ли? Ну разумеется! Только вот не всегда все решает оголтелая сила, да.

В этом месте рассказа Джойс мысленно пометил себе – так вот оно что.