Нью-Мексико, год 1887

А Джим-то, оказывается, отличный всадник! Когда лошадь так резко встает на месте, от седока требуется определенное искусство, чтоб усидеть ровно и удобно.

– Выглядишь, Джимми, будто тебе орден дали, – пошутил Джойс. – Или принцессу в жены обещали.

– Лучше, – счастливо выдохнул Джим, ловко скатываясь с конской спины. Принялся гладить конскую шею, вытащил из кармана яблоко, и, пока шелковисто-серый жеребец довольно хрупал угощением, Джим пояснил:

– Что там какой-то орден! Или тем более принцесса, фе! Правда, мистер Джойс, сами посудите: это же Хейз, лучший конь в округе! И я наконец-то на нем прокатился… Так давно мечтал! Но кто ж мне даст-то, верно? К тому же Хейз у нас вообще парень с характером, и на всем ранчо только три человека к нему подойти могут, не получив копытом в грудь, если честно.

Меня он все-таки подпускает, и знали бы, как я этому рад!

– Я вижу, – улыбнулся Джойс. – Конь и в самом деле что надо, сам дьявол за такого бы мешок золота отвалил, верно! Хейз – хозяйский любимчик, я угадал?

– Да-ааа, – протянул Джимми, перебирая конскую гриву.

И добавил, обращаясь уже к жеребцу:

– Ну пойдем, парень, пойдем, свежей воды, овса сейчас тебе добудем, славный ты мой!

Уже от ворот конюшни обернулся и крикнул:

– Мистер Джойс, да вы минутку подождите, я сейчас вернусь и расскажу, в городе правда много всякого! Мне сэр так и сказали: приедешь, рассказывай все сразу мистеру Джойсу, пока все помнишь. Я сейчас!!

Джойс усмехнулся, чувствуя себя на редкость глупо – играл тут, понимаешь, в сыщика.

Норовил вперед Дэфа расспросить слуг, мол, первым все узнать. А он, гляди-ка, сам распорядился, чтобы Джим ему докладывал… ладно этот Тони – он, уезжая, никаких таких указаний получить не мог, и потому отмалчивался. Джойс почесал в затылке, сбив шляпу почти на глаза – необычное ощущение неприятно ворочалось в душе. Ему сделалось совершенно неожиданно стыдно. Совсем слегка.

Что ж, когда Дэф вернулся, Джойс уже успел обстоятельно поговорить и с Джимми, и с Тони, и с даже неуловимым Гейбом – эти двое, сопровождавшие юную экономку в город, были просто ковбои-работники, а значит, в доме не сидели, но все тот же неугомонный Джимми их живо сыскал и передал хозяйское поручение.

– Вот что я узнал, – прямо за обедом Джойс, деловито уплетая превосходное мясное рагу с тыквой, и принялся излагать новости и соображения. – Ты был прав, об убийстве судачат.